УТВЕРЖДЕНО

Президиумом Сахалинского областного суда

« 25 » июня 2026 года

ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО

ОБ ОТМЕНЕННЫХ И ИЗМЕНЕННЫХ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЯХ ПО ДЕЛАМ, РАССМОТРЕННЫМ САХАЛИНСКИМ ОБЛАСТНЫМ СУДОМ В АПЕЛЛЯЦИОННОМ ПОРЯДКЕ

№ 2 (2026)

По уголовным делам

Вынесенное судом решение о возвращении уголовного дела прокурору не содержало в себе оснований для принятия судом такого решения, а указанные в постановлении выводы суда не свидетельствовали о том, что обвинительное заключение составлено с нарушениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, исключающими возможность принятия судом итогового судебного решения

Постановлением Поронайского городского суда Сахалинской области уголовное дело в отношении М., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного статьей 322.3 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), возвращено прокурору в порядке статьи 237 УК РФ для устранения препятствий его рассмотрения.

Проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции не согласился с указанным решением.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 237 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований уголовно – процессуального кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 2 июля 2013 г. № 16–П, основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно–процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения; подобные нарушения требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в досудебном производстве, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют, в том числе, о несоответствии обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления требованиям данного Кодекса.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает, в том числе, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значения для данного уголовного дела.

В соответствии со статьей 73 УПК РФ событие (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) являются обстоятельствами, подлежащими доказыванию, и имеют существенное значение для уголовного дела.

Исходя из смысла приведенных выше положений закона, в предъявляемом обвинении, а равно в обвинительном заключении, должны быть конкретно указаны обстоятельства совершенного преступления, конкретные действия и роль обвиняемого при его совершении, чтобы позволить суду объективно разрешить вопрос о виновности или невиновности привлеченного к уголовной ответственности лица.

Суд апелляционной инстанции по данному делу не усмотрел таких нарушений. Как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой М., так и в обвинительном заключении по делу указаны существо предъявленного последней обвинения по статье 322.3 УК РФ, место и время совершения преступления, цель, форма вины, а также иные имеющие значение для дела данные, предусмотренные статьей 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств проверить и оценить их.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указал, что действия подсудимой должны быть квалифицированы иным образом не как одно преступление, а как совокупность преступлений, предусмотренных статьей 322.3 УК РФ.

В обоснование принятого решения суд первой инстанции указал, что из предъявленного М. обвинения, нашедшего свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, следует, что умысел на фиктивную постановку на учет иностранного гражданина возникал у М. самостоятельно после того как иностранный гражданин прибывал на территорию Российской Федерации, обращался к супругу подсудимой В. По мнению суда первой инстанции, умыслом М. не охватывались ни персональные данные этих иностранных граждан, ни их количество, ни число обращений с просьбой о постановке на миграционный учет; М. не достигала договоренности с конкретными лицами на неоднократное совершение ею тождественных действий, входящих в объективную сторону состава преступления, предусмотренного статьей 322.3 УК РФ, не могла заранее осознавать, что перечисленные иностранные граждане обратятся к ней или ее мужу с просьбами об их постановке на учет в различные сроки пребывания.

Вместе с тем, данные выводы суда первой инстанции не основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Вопрос о характере договоренности между М. и ее супругом В. на использование квартиры обвиняемой в целях регистрации иностранных граждан должным образом не исследовался как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании; сведений об отсутствии между обвиняемой и ее супругом договоренности на систематическое использование квартиры в целях регистрации граждан материалы дела не содержат.

Выводы суда первой инстанции об обратном, изложенные в оспариваемом постановлении, суд апелляционной инстанции счел необоснованными и носящими исключительно предположительный характер.

Отдельно суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что в оспариваемом решении, не являющимся итоговым судебным актом по уголовному делу, суд первой инстанции допустил высказывания о доказанности вины М., об обоснованности предъявленного ей обвинения и о направленности умысла последней, что является недопустимым, поскольку указанные вопросы подлежат разрешению в соответствии с требованиями статьи 299 УПК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что предусмотренных статьей 237 УПК РФ оснований для возвращения дела прокурору в постановлении суда первой инстанций не содержалось, указанные в постановлении выводы суда не свидетельствовали о том, что обвинительное заключение составлено с нарушениями УПК РФ, исключающими возможность принятия судом итогового судебного решения.

При таких обстоятельствах постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору не могло быть признано законным и обоснованным, в связи с чем, было отменено, а уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

Суд первой инстанции не обсудил в приговоре в порядке статей 104.1 - 104.2 УК РФ вопрос о конфискации средства совершения преступления либо о конфискации денежной суммы, которая соответствует его стоимости, что послужило основанием для отмены итогового судебного решения и возвращения уголовного дела на новое рассмотрение

Приговором Поронайского городского суда Сахалинской области Э. осужден по части 3 статьи 327 УК РФ к 7 месяцам ограничения свободы с возложением обязанностей.

В ходе судебного разбирательства Э. вину в совершенном преступлении признал полностью.

Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции согласился с юридической оценкой содеянного Э. по части 3 статьи 327 УК РФ как приобретение, хранение в целях использования, и использование заведомо поддельного удостоверения, предоставляющего права.

По мнению суда апелляционной инстанции при назначении судом наказания были в полном объеме выполнены требования статей 6, 61, 62 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, которое в соответствии со статьей 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, а также личность виновного. Учтены смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих.

Вместе с тем, приговор, по мнению суда апелляционной инстанции, подлежал изменению по следующим основаниям.

Согласно пункту «г» части 1 статьи 104.1 УК РФ конфискации подлежат орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», следует, что к орудиям, оборудованию или иным средствам совершения преступления следует относить предметы, которые использовались либо были предназначены для использования при совершении преступного деяния или для достижения преступного результата. В частности, таковыми могут быть признаны различные электронные устройства: персональные компьютеры, мобильные телефоны, смартфоны и другие устройства, в том числе позволяющие подключиться к сети «Интернет», с использованием которых обвиняемый приобретал наркотические средства.

Приведенные требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации не в полной мере учтены судом при постановлении приговора.

Как следовало из материалов дела и было установлено судом, Э. желая приобрести поддельное водительское удостоверение со своего сотового телефона с выходом в сеть «Интернет», осуществил переписку в мобильном мессенджере «Телеграмм» с неустановленным лицом, через которое обсудил условия получения водительского удостоверения, переслал свою фотографию, фотографию своего паспорта гражданина Российской Федерации, а также фотографию своей подписи. Таким образом, в судебном заседании нашел подтверждение тот факт, что Э. использовал принадлежащий ему мобильный телефон при совершении преступления для достижения преступного результата – приобретения поддельного водительского удостоверения у неизвестного лица в целях последующего использования.

Признав Э. виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 327 УК РФ, суд первой инстанции не обсудил в приговоре в порядке статей 104.1 - 104.2 УК РФ вопрос о конфискации средства совершения преступления либо о конфискации денежной суммы, которая соответствует его стоимости, что относится к вопросам, подлежащим разрешению судом в совещательной комнате при постановлении приговора (пункт 10.1 статьи 299 УПК РФ).

Тот факт, что вышеуказанный мобильный телефон вещественным доказательством не признан, разрешению вопроса о его конфискации не препятствовало, поскольку положения части 1 статьи 104.2 УК РФ предусматривают возможность конфискации денежных средств или иного имущества взамен предмета, конфискация которого невозможна вследствие его использования, продажи или по иной причине.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что судом были допущены нарушения уголовного и уголовно –процессуального законов, которые искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в связи с чем, приговор в части решения вопроса о конфискации средства совершения преступления либо о конфискации денежной суммы, которая соответствует его стоимости, по решению суда апелляционной инстанции был отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном статьями 397, 399 УПК РФ.

Отбывание лишения свободы назначается лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, – в колониях – поселениях

Постановлением Поронайского городского суда Сахалинской области удовлетворено представление врио начальника Поронайского межмуниципального филиала ФКУ уголовно – исполнительной инспекции УФСИН России по Сахалинской области и в отношении К. отменено условное осуждение по приговору Поронайского городского суда, которым К. была осуждена за совершение преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 158 УК РФ и направлена отбывать наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года в исправительную колонию общего режима под конвоем.

После проверки материалов дела суд апелляционной инстанции установил следующее.

Выводы суда первой инстанции о том, что осужденная К. систематически не выполняла обязанности, возложенные на нее на период испытательного срока по приговору Поронайского городского суда Сахалинской области от 22 февраля 2023 года, основаны на имеющихся в материале доказательствах, которые подробно приведены в постановлении суда.

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 58 УК РФ, отбывание лишения свободы назначается лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, а также лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, – в колониях – поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

В силу положений пункта «б» части 1 статьи 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также женщинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе при любом виде рецидива, – в исправительных колониях общего режима.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 9 (ред. от 26.11. 2024) «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», судам необходимо учитывать, что лицам женского пола, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных тяжких и особо тяжких преступлений, независимо от вида рецидива преступлений отбывание лишения свободы назначается в исправительной колонии общего режима, а в остальных случаях, в том числе при осуждении за преступления небольшой или средней тяжести, совершенные при любом виде рецидива преступлений, а равно за тяжкие преступления, совершенные по неосторожности, – по правилам пункта «а» части 1 статьи 58 УК РФ, согласно которым отбывание лишения свободы назначается в колонии – поселении, если суд с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного не примет мотивированное решение о назначении отбывания этого наказания в исправительной колонии общего режима.

Приведенные требования уголовного закона при определении судом вида исправительного учреждения для отбывания осужденной лишения свободы судом первой инстанции соблюдены не были.

Назначая осужденной К. местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима, суд руководствовался положениями пункта «б» части 1 статьи 58 УК РФ.

При этом судом не было учтено, что положения данной нормы применяются к женщинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе при любом виде рецидива.

К. осуждена за совершение преступления средней тяжести, поэтому при назначении ей вида исправительного учреждения необходимо руководствоваться пунктом «а» части 1 статьи 58 УК РФ.

Поскольку постановление суда первой инстанции не содержало обоснования назначения осужденной для отбывания лишения свободы исправительной колонии общего режима с учетом обстоятельств совершения преступления и данных о её личности, в соответствии с пунктом «а» части 1 ст.58 УК РФ суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции и назначил К. для отбывания наказания в виде лишения свободы по приговору Поронайского городского суда Сахалинской области от 22 февраля 2023 года колонию – поселение.

Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а возвращение уголовного дела прокурору для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления возможно лишь в порядке пункта 6 части 1 статьи 237 УПК РФ

Постановлением Ногликского районного суда Сахалинской области уголовное дело в отношении П., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 УК РФ, возвращено прокурору в порядке пункта 1 части 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

При проверке материалов дела суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что рассматриваемое постановление не соответствует требованиям закона.

Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд первой инстанции указал, что органом предварительного следствия не установлены периоды, в которые П. не выполняла и не могла выполнять работу сторожа, не установлена точная сумма причиненного ущерба, а также не проведена бухгалтерская судебная экспертиза, проведение которой является обязательным условием для установления точной суммы причиненного ущерба.

Вместе с тем, согласно пункту 1 части 1 статьи 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение составлено с нарушением УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Суд апелляционной инстанции счел выводы суда о существенных нарушениях требований уголовно – процессуального закона, допущенных органом предварительного следствия и неустранимых в судебном заседании, исключающих возможность постановление законного и обоснованного приговора или вынесение иного решения, не соответствующими материалам уголовного дела.

В обвинительном заключении при описании инкриминируемого П. преступления в соответствии с требованиями статьи 220 УПК РФ было приведено существо обвинения, предъявленного П., место и время совершения преступления, его способ, мотив, цель, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление, также приведен перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Что касается выводов суда в постановлении о том, что в предъявленном П. обвинении не установлены периоды, в которые она не выполняла и не могла выполнять работу сторожа, не установлена точная сумма причиненного ущерба и не проведена судебная бухгалтерская экспертиза, то они не являются основанием для возвращения дела прокурору в порядке пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ.

Так, в соответствии со статьей 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а возвращение уголовного дела прокурору для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления возможно лишь в порядке пункта 6 части 1 статьи 237 УПК РФ в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления.

При этом в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2024 г. № 39 «О практике применения судами норм Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», согласно части 1³ статьи 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, в постановлении (определении) следует, в частности, привести фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном документе, которые, по мнению суда, выходят за рамки предъявленного обвинения и свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо указать на получение судом каких – либо новых данных, существенно влияющих на оценку установленных органами предварительного расследования фактических обстоятельств и квалификацию действий обвиняемого, отразив эти данные в принятом решении.

Из составленного по делу обвинительного заключения и предъявленного обвинения следовало, что П. в инкриминируемый ей период времени фиктивно трудоустроила в МБОУ ДО «Центр творчества и воспитания» на должности сторожей Щ. и К., однако в действительности сама осуществляла обязанности сторожа в указанном учреждении, после чего, осознавая, что ей не положены стимулирующие выплаты сверх размера заработной платы за данную работу, подготовила и подписала документы, на основании которых Щ. и К. были установлены и выплачены стимулирующие выплаты в общем размере 36465 рублей 60 копеек, впоследствии полученные самой П.

Таким образом, суд первой инстанции, придя к выводу о том, что в предъявленном П. обвинении не установлены периоды, в которые она не выполняла и не могла выполнять работу сторожа, а также не установлена точная сумма причиненного ущерба, вышел за пределы судебного разбирательства, установленные статьей 252 УПК РФ, и фактически возвратил уголовное дело прокурору для квалификации действий обвиняемой как более тяжкого преступления, однако при этом не сослался в постановлении на положения пункта 6 части 1 статьи 237 УПК РФ и не установил обстоятельства, которые, по его мнению, не отражены в обвинительном заключении и свидетельствовали бы о необходимости квалификации действий подсудимой как более тяжкого преступления.

С учетом данных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что выводы суда, изложенные в постановлении о возвращении уголовного дела в отношении П. прокурору не основаны на нормах права и не являются обоснованными, в связи с чем, решение подлежало отмене. Исходя из положений части 1 статьи 389.22 УПК РФ, уголовное дело в отношении П. направлено на новое судебное разбирательство.

Судом первой инстанции при постановлении приговора не были учтены изменения, внесенные в часть 1 статьи 50 УК РФ Федеральным законом от 23 июля 2025 г. № 218–ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 7.1 части первой статьи 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которым исправительные работы назначаются осужденному, имеющему основное место работы

Приговором Ногликского районного суда Сахалинской области Л. осужден по части 1 статьи 157 УК РФ к принудительным работам на срок 7 месяцев с удержанием из заработной платы 5% в доход государства. С осужденного Л. в доход федерального бюджета РФ взысканы судебные издержки в размере 40857 рублей 60 копеек.

Суд апелляционной инстанции установил, что вина Л. в совершении преступления подтверждается показаниями самого осужденного, в которых он вину признал полностью, подтвердил фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном акте, показаниями законного представителя потерпевшего и свидетелей, а также письменными доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств действия Л. по части 1 статьи 157 УК РФ квалифицированы правильно, выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного в приговоре мотивированы.

Нарушений уголовно – процессуального закона, влекущих отмену приговора, по данному делу не выявлено.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что санкция части 1 статьи 157 УК РФ предусматривает наказания в виде исправительных работ, принудительных работ, ареста либо лишения свободы.

Федеральным законом от 23 июля 2025 г. № 218–ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 7.1 части первой статьи 299 Уголовно–процессуального кодекса Российской Федерации», с 20 января 2026 года в часть 1 статьи 50 УК РФ внесены изменения, согласно которым исправительные работы назначаются осужденному, имеющему основное место работы.

Однако, как установлено в ходе рассмотрения уголовного дела, Л. не трудоустроен, в связи с чем, наказание в виде исправительных работ ему назначено быть не может.

Кроме того, вышеуказанным Федеральным законом внесены изменения также в статью 53¹ УК РФ.

В силу частей 1 и 2 статьи 53¹ УК РФ (в редакции Федерального закона от 23 июля 2025 г. № 218–ФЗ) принудительные работы заключаются в содержании осужденного в учреждении уголовно–исполнительной системы и привлечении его к труду в местах, определяемых учреждением уголовно – исполнительной системы.

Принудительные работы назначаются на срок от двух месяцев до пяти лет за совершение преступления небольшой или средней тяжести либо за совершение тяжкого преступления впервые, за исключением случаев замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со статьей 80 УПК РФ.

Вместе с тем, в силу части 1 статьи 10 УК РФ уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Таким образом, наказание в виде принудительных работ не может быть назначено Л., поскольку на момент совершения им преступления оно являлось альтернативой лишению свободы.

Согласно части 1 статьи 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 228, частью 1 статьи 231 и статьей 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Указанное требование закона исключает возможность назначения Л., впервые совершившему преступление небольшой тяжести при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, лишения свободы.

Таким образом, ни одно из наказаний, предусмотренных санкцией части 1 статьи 157 УК РФ, не могло быть применено к Л.

Вместе с тем, по смыслу закона, разъясненному в абз. 2 пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в том случае, когда осужденному в силу положений, установленных законом, не может быть назначен ни один из предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ видов наказаний, ему следует назначить любое более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией соответствующей статьи. Ссылка на статью 64 УК РФ в таком случае не требуется.

В этой связи суд апелляционной инстанции счел необходимым назначить Л. наказание, не предусмотренное санкцией части 1 статьи 157 УК РФ, в виде обязательных работ, которое будет способствовать исправлению осужденного и обеспечит достижение целей наказания, таких как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.

Препятствий, предусмотренных частью 4 статьи 49 УК РФ для назначения Л. наказания в виде обязательных работ, в материалах дела не содержалось, в связи с чем, решением суда апелляционной инстанции приговор Ногликского районного суда в отношении Л. было постановлено изменить, Л. назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 360 часов.

При назначении наказания суд первой инстанции в резолютивной части приговора указал норму закона, которая не соответствовала квалификации действий лица, следовавшей из описательно –мотивировочной части решения

Приговором Курильского районного суда Сахалинской области М. осужден:

- по части 1 статьи 119 УК РФ (по факту угрозы убийством потерпевшего К.) к обязательным работам на срок 360 часов;

- по части 1 статьи 119 УК РФ (по факту угрозы убийством потерпевшей Ю.) к обязательным работам на срок 300 часов;

- по статье 318 УК РФ к обязательным работам на срок 240 часов;

- по части 1 статьи 318 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года;

- по части 2 статьи 264.1 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами всех видов, на срок 4 года.

На основании части 2 статьи 69 УК РФ, статьи 70, части 4 статьи 69 УК РФ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами всех видов, на срок 5 лет с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о неправильном применении уголовного закона при постановлении приговора судом первой инстанции.

Согласно обвинительному заключению М. обвинялся в совершении 5 вышеуказанных преступлений, в том числе в публичном оскорблении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, которое квалифицировано по статье 319 УК РФ.

Из описательно–мотивировочной части приговора следует, что по указанному эпизоду суд квалифицировал действия М. по статье 319 УК РФ как публичное оскорбление представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Вместе с тем, в резолютивной части приговора суд признал М. виновным и назначил ему наказание по статье 318 УК РФ, то есть по норме уголовного закона, которая ему не вменялась.

Неправильное применение судом уголовного закона при признании осужденного виновным и назначении ему наказания за публичное оскорбление представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей повлекло за собой неправильное применение уголовного закона при назначении М. наказания по правилам части 2 статьи 69; статьи 70 и части 4 статьи 69 УК РФ.

Поскольку допущенные нарушения не могли быть устранены в суде апелляционной инстанции, приговор Курильского районного суда в отношении осужденного М. был отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом суда.

По гражданским делам

Истечение срока исковой давности по основному требованию является основанием для отказа в удовлетворении производных от него требований, а наличие у индивидуального предпринимателя статуса инвалида не является основанием для освобождения его от уплаты госпошлины

ИП К. обратился в суд с иском к А. о взыскании неустойки и договорных процентов за период с 14 мая 2020 года по 14 октября 2025 года по кредитному договору, заключенному с ООО «Сетелем Банк», задолженность по которому перешла к истцу по договору уступки прав требований.

При изучении материалов дела установлен факт наличия вступившего в законную силу решения Ногинского городского суда Московской области от 13 мая 2020 года, которым с А. в пользу ООО «Сетелем Банк» взыскана задолженность по договору в размере 780688,46 рублей, в том числе: сумма основного долга по кредиту, сумма процентов, начисленных на просроченную задолженность, расходы по уплате госпошлины.

6 ноября 2020 года ООО «Сетелем Банк» выдан исполнительный лист, который к исполнению не предъявлен.

Определением Ногинского городского суда Московской области от 30 июля 2025 года ИП К. отказано в удовлетворении заявления о восстановлении пропущенного срока для предъявления к исполнению исполнительного документа, выдаче дубликата исполнительного листа и процессуальном правопреемстве.

Несмотря на указанные обстоятельства, решением Южно – Сахалинского городского суда Сахалинской области от 26 марта 2026 года исковые требования ИП К. удовлетворены – сумма задолженности по процентам и неустойки взысканы с момента принятия Ногинским городским судом Московской области решения по день фактического погашения задолженности. С ответчика в доход бюджета муниципального образования взыскана государственная пошлина в размере 20679 рублей 49 копеек.

Отменяя состоявшееся по делу решение, судебная коллегия руководствовалась положениями статей 200 и 207 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), части 1 статьи 21 и части 1 статьи 31 Федерального закона от 2 октября 2007 г. №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», на основании которых высказала суждение о том, что не предъявленный к исполнению в течение трех лет со дня вступления решения в законную силу либо со дня возвращения исполнительного документа взыскателю исполнительный лист, когда срок его предъявления к принудительному исполнению не восстановлен судом, теряет силу исполнительного документа, поскольку утрачивается возможность взыскания основного долга и, как следствие, возможность начисления процентов, неустоек.

Применительно к рассматриваемому спору требование о взыскании процентов за пользованием кредитом в связи с неуплатой основной суммы кредита, досрочно взысканной решением суда, сохраняется у взыскателя до момента истечения срока принудительного исполнения соответствующего решения суда. В свою очередь, истечение срока предъявления исполнительного листа к исполнению свидетельствует о том, что стадия гражданского процесса – исполнение судебного акта считается оконченной, а обязательство должника по возврату долга прекращенным. В связи с прекращением обязательства по возврату основного долга возможность начисления процентов, начисляемых на основной долг, утрачивается.

Поскольку предметом рассматриваемого спора являлось именно взыскание процентов за пользованием кредитом, начисляемых на основной долг, в период с 14 мая 2020 года по 14 октября 2025 года и по день фактического погашения задолженности, а не взыскание процентов за пользованием кредитом, подлежащих уплате должником в период действия основного обязательства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что возможность взыскания суммы основного долга и процентов, а также неустойки по кредитному договору у истца утрачена, в связи с чем отменила решение суда и приняла новое решение об отказе в удовлетворении иска.

При решении вопроса о распределении судебных расходов судебной коллегией установлено, что истец ИП К. при подаче искового заявления не уплатил госпошлину, представив справку об установлении ему II группы инвалидности и указав, что в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) он освобожден от ее уплаты.

Однако освобождение от уплаты налогов и сборов по своей природе представляет собой льготу, являющуюся исключением из вытекающих из Конституции Российской Федерации (статьи 19 и 57) принципов всеобщности и равенства налогообложения, в силу которых каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.03.1997 №5-П, от 28.03.2000 №5-П и от 02.12.2013 №26-П; определение от 05.07.2001 №162-О и др.).

Изложенное свидетельствует о том, что ряд льгот по освобождению от уплаты госпошлины при обращении в суд установлен только по конкретным категориям судебных споров (социально значимым), а также лицам, подлежащим социальной защищенности, чье имущественное положение в силу разного рода причин (в том числе инвалидности) может не позволить произвести уплату государственной пошлины в полном или даже частичном размере, что лишает их права на доступ к правосудию.

Под индивидуальными предпринимателями для целей налогообложения понимаются физические лица, зарегистрированные в установленном порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица (пункт 2 статьи 11 НК РФ), возможность освобождения от уплаты госпошлины которых, в том числе имеющих II группу инвалидности, НК РФ не предусматривает.

Более того, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2, 3 (2024), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2024 года, даны разъяснения, согласно которым при решении вопроса о предоставлении отсрочки (рассрочки) в уплате госпошлины индивидуальные предприниматели фактически приравниваются к юридическим лицам и обязаны в таких вопросах представить доказательства убыточности такой деятельности.

Принимая во внимание отсутствие в деле таких доказательств, и то обстоятельство, что за 5 месяцев до подачи иска ИП К. за уступку права требования по договору цессии произвел оплату почти 2,5 млн. рублей, судебная коллегия указала, что льготы, установленные для физических лиц, не подлежат применению в случаях, когда эти лица выступают в качестве индивидуальных предпринимателей и в отношениях, вытекающих из их предпринимательской деятельности, в связи с чем взыскала с ИП К. госпошлину в размере 20679 рублей в бюджет городского округа «Город Южно – Сахалинск» как со стороны, проигравшей спор.

При рассмотрении дел о взыскании долгов наследодателя подлежат разрешению вопросы о признании наследников принявшими наследство, составе наследственного имущества и его стоимости, в пределах которой к наследникам перешли долги наследодателя, а также о сумме задолженности, подлежащей взысканию с наследников, в пределах стоимости перешедшего к каждому из них наследственного имущества

Решением Южно – Сахалинского городского суда Сахалинской области удовлетворены исковые требования ПАО Сбербанк, признаны выморочным имуществом денежные средства, находящиеся на счетах, открытых на имя Е., и принадлежащая ему ¼ доля в праве общей долевой собственности на квартиру. За администрацией муниципального округа признано право собственности на долю в жилом помещении и в пользу ПАО Сбербанк, взыскана задолженность по кредитному договору в размере 56416 рублей 05 копеек. Денежные средства, находящиеся на счетах Е., переданы в собственность территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом, с которого в пользу ПАО Сбербанк взыскана задолженность по договору в размере 4586 рублей 13 копеек.

Отменяя приведенное решение суда, судебная коллегия руководствовалась положениями пункта 2 статьи 1153 ГК РФ, согласно которому признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц.

Судебной коллегией установлено, что в момент смерти наследодателя в квартире проживал его брат, который продолжил пользоваться жилым помещением, оплачивал коммунальные услуги, распорядился личными вещами Е. (одеждой), обеспечил сохранность его документов.

Указав на то, что стоимость наследственного имущества превышает сумму долга по кредитному договору, судебная коллегия пришла к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с наследника, фактически принявшего наследство, задолженности, возникшей по кредитному договору у наследодателя перед ПАО Сбербанк, за счет наследственного имущества.

Участник долевой собственности, осуществивший за свой счет с соблюдением установленного порядка использования общего имущества неотделимые улучшения этого имущества, имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество (пункт 3 статьи 245 ГК РФ)

Решением Южно – Сахалинского городского суда Сахалинской области объект капитального строительства в виде жилого дома признан общей совместной собственностью бывших супругов; определены доли совместно нажитого имущества супругов равными, по ½ доли каждому в праве собственности на указанный объект.

При рассмотрении спора суд первой инстанции не исследовал вопрос о степени готовности и стоимости объекта незавершенного строительства как на момент прекращения сторонами семейных отношений, так и на момент рассмотрения спора по существу.

Судебной коллегией установлено, что на момент прекращения брачных отношений жилой дом являлся объектом незавершенного строительства со степенью готовности, равной 90%. После прекращения брачных отношений бывший супруг участия в строительстве не принимал, в то время как бывшая супруга самостоятельно, за счет собственных средств завершила строительство дома, тем самым увеличила стоимость совместно нажитого имущества.

Приведенные обстоятельства явились основанием для изменения состоявшегося по делу судебного постановления и признания общим имуществом сторон лишь 30/32 доли от завершенного строительством индивидуального жилого дома, с определением супругу 15/32 доли, а супруге 17/32 доли в праве общей долевой собственности на объект недвижимости.

Предъявление истцом требований к лицу, не обладающему признаками юридического лица, не является основанием для возвращения искового заявления

Комитет по управлению муниципальным имуществом муниципального образования обратился в суд с иском к К., отделу судебных приставов по Тымовскому району УФССП России по Сахалинской области о снятии ареста и запрета на совершение регистрационных действий, запрете наложения ареста и запрете на совершение регистрационных действий.

Определением судьи Тымовского районного суда исковое заявление оставлено без движения в связи с отсутствием в его содержании идентификатора ОСП по Тымовскому району, а также в связи с отсутствием сведений о нарушении либо угрозы нарушения прав, свобод или законных интересов истца действиями (бездействиями) ответчика К.

Неисполнение истцом требований судьи явились основанием для возвращения искового заявления.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции установлено, что во исполнение определения судьи об оставлении искового заявления без движения, истцом представлены пояснения, в которых указано на то, что, в соответствии с Положением о Федеральной службе судебных приставов, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. №1316, Типовым положением о территориальном органе Федеральной службы судебных приставов, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 30 марта 2020 г. №64, отдел судебных приставов не имеет ИНН, поскольку является не самостоятельным государственным органом и юридическим лицом, а структурным подразделением Управления Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации по Сахалинской области.

Отменяя определение судьи о возвращении искового заявления, суд апелляционной инстанции указал на то, что предъявление истцом требований к ОСП по Тымовскому району УФССП России по Сахалинской области, не обладающему признаками самостоятельного юридического лица, не является основанием для возвращения искового заявления, поскольку разрешение данного вопроса возможно на стадии подготовки дела к судебному разбирательству с учетом конкретных обстоятельств дела.

Отсутствие в исковом заявлении мотивации нарушения либо угрозы нарушения прав, свобод или законных интересов истца действиями (бездействием) ответчика К. также не влечет его безусловный возврат.

Судом апелляционной инстанции установлено, что К. является собственником жилого помещения, в отношении которого судебным приставом-исполнителем ОСП по Тымовскому району Сахалинской области в рамках исполнительных производств установлен запрет на совершение действий по регистрации, в связи с чем, он подлежит привлечению к участию в деле независимо от совершения им действий, бездействия, нарушающих права истца, на что обращено внимание в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. №10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Требования о взыскании алиментов, заявленные при обращении в суд с иском об ограничении родительских прав, не подлежат рассмотрению в порядке приказного производства

Исковое заявление Б. к С.Ю. и С.К. об ограничении в родительских правах, взыскании алиментов возвращено истцу по основаниям, предусмотренным пунктом 1.1 части 1 статьи 135 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), как подлежащее рассмотрению в порядке приказного судопроизводства.

При этом судья не учел разъяснения, содержащиеся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. №56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», согласно которым в случае, если одновременно с требованием, связанным со взысканием алиментов, подсудным мировому судье, заявлено требование, подсудное районному суду (например, об установлении отцовства либо материнства, о лишении родительских прав или об ограничении родительских прав), то такие дела в соответствии с частью 3 статьи 23 ГПК РФ подлежат рассмотрению районным судом.

Отменяя определение судьи Южно – Сахалинского городского суда Сахалинской области, суд апелляционной инстанции указал на то, что требования о взыскании алиментов производны от требований об ограничении ответчиков в родительских правах, в связи с чем, правовые основания для возвращения искового заявления по основаниям, предусмотренным пунктом 1.1 части 1 статьи 135 ГПК РФ, у судьи отсутствовали.

Уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, представление доказательств являются задачами подготовки дела к судебному разбирательству

Департамент землепользования города Южно-Сахалинска обратился в суд с иском к М. о взыскании платы за фактическое пользование земельным участком и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением судьи Южно-Сахалинского городского суда исковое заявление оставлено без движения по причине отсутствия в приложении к нему доказательств, подтверждающих заявленные обстоятельства о пользовании ответчиком земельным участком до 31 декабря 2025 года включительно; документов, подтверждающих обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, а именно того, что М. фактически занимала по 31 декабря 2025 года земельный участок. Представленный же к иску расчет за фактическое пользование, по мнению судьи, не соответствует периоду и размеру, заявленному в иске, как и расчет процентов за пользование не соответствует периоду и размеру, заявленным в иске требованиям от 22 февраля 2024 года и от 13 октября 2025 года, а расчет процентов за пользование чужими денежными средствами на задолженность за 2024 и 2025 годы произведен без учета срока получения ответчиком требований об уплате денежных средств с учетом срока исполнения, установленного пунктами 1 и 3 статьи 314 ГК РФ.

Неисполнение требований судьи явилось основанием для возвращения искового заявления.

Отменяя определение судьи, суд апелляционной инстанции указал, что, оставляя исковое заявление без движения по мотиву недостаточности представленных истцом доказательств, судья на стадии принятия искового заявления к производству суда вошел в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при подготовке дела к судебному разбирательству либо при его рассмотрении по существу, что явилось существенным нарушением положений действующего процессуального законодательства и необоснованным ограничением истца на доступ к правосудию.

По административным делам

Реализуя полномочия по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, орган местного самоуправления не вправе произвольно устанавливать территории общего пользования в отсутствие соответствующей документации, обосновывающей площадь и границы такого участка, а также необходимость использования земельного участка для публичных целей

С. обратилась в орган местного самоуправления с заявлением о предоставлении в безвозмездное пользование земельного участка из земель, государственная собственность на которые не разграничена, в соответствии с Федеральным законом от 1 мая 2016 г. № 119-ФЗ «Об особенностях предоставления гражданам земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности и расположенных в Арктической зоне Российской Федерации и на других территориях Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В предоставлении данного земельного участка ей было отказано, поскольку схема его размещения полностью совпадала с ранее утвержденной постановлением органа местного самоуправления схемой расположения многоконтурного земельного участка с разрешенным видом использования «Земельные участки (территории) общего пользования».

С. обратилась в суд с административным иском, в котором просила признать незаконным данное постановление ввиду его несоответствия требованиям законодательства, а также градостроительной документации.

Решением суда в удовлетворении административного иска отказано со ссылкой на соответствие законодательству решения органа местного самоуправления.

Проверяя данное решение в апелляционном порядке, судебная коллегия указала следующее.

Согласно пункту 2 статьи 11.10 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) подготовка схемы расположения земельного участка осуществляется, в том числе, с учетом утвержденных документов территориального планирования (к числу которых относится генеральный план), правил землепользования и застройки, проекта планировки территории.

Пунктом 2 статьи 1, частью 1 статьи 9, статьей 23 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ) предусмотрено, что территориальное планирование является долгосрочным планированием развития территорий, в том числе, для определения планируемого размещения объектов местного значения.

Реализация документов территориального планирования осуществляется в том числе путем подготовки и утверждения документации по планировке территории в соответствии с документами территориального планирования (пункт 1 части 1 статьи 26 ГрК РФ).

Видами документации по планировке территории являются: проект планировки территории; проект межевания территории (части 1, 4 статьи 41 ГрК РФ).

Подготовка проектов планировки территории осуществляется, в том числе, для установления границ территорий общего пользования (часть 1 статьи 42 ГрК РФ).

В соответствии с пунктом 12 статьи 1 ГрК РФ к территории общего пользования относятся территории, которыми беспрепятственно пользуется неограниченный круг лиц (в том числе площади, улицы, проезды, набережные, береговые полосы водных объектов общего пользования, скверы, бульвары).

В соответствии с пунктом 12 статьи 85 ЗК РФ земельные участки общего пользования, занятые площадями, улицами, проездами, автомобильными дорогами, набережными, скверами, бульварами, водными объектами, пляжами и другими объектами, могут включаться в состав различных территориальных зон и не подлежат приватизации.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции было установлено, что генеральным планом городского округа, в том числе Положением о территориальном планировании, картой планируемого размещения объектов местного значения, материалами по обоснованию генерального плана не предусмотрено размещение в границах подлежащего образованию земельного участка каких–либо объектов или территорий общего пользования.

Земельный участок, подлежащий образованию на основании оспариваемой схемы, какими – либо объектами общего пользования фактически не занят.

В ходе рассмотрения дела администрация муниципального округа не указала цель образования данного земельного участка и на планируемое его использование как территории общего пользования.

Проект планировки, проект межевания спорной территории на момент принятия оспариваемого постановления разработаны не были.

Впоследствии постановлением администрации городского округа утверждена документация по планировке территории, которой не предусмотрено использование предусмотренного к образованию земельного участка в качестве территории общего пользования.

На протяжении длительного времени, истекшего с момента утверждения оспариваемой схемы, земельный участок на кадастровый учет не поставлен.

Проанализировав приведенные обстоятельства, приняв во внимание практику Конституционного Суда Российской Федерации, судебная коллегия указала, что, реализуя полномочия по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, орган местного самоуправления не вправе произвольно устанавливать территории общего пользования в отсутствие соответствующей документации, обосновывающей площадь и границы такого участка, а также необходимость использования земельного участка для публичных целей.

Такие действия не отвечают принципу рационального использования земель.

В этой связи судебная коллегия отменила судебный акт суда первой инстанции и приняла по делу новое решение об удовлетворении административного иска.

Возмещение транспортных расходов и расходов на проживание стороны и (или) представителя, связанных с их участием в судебном заседании, не ставится в зависимость от признания судом обязательной их явки

Решением городского суда был удовлетворен административный иск Х. о признании незаконным постановления судебного пристава – исполнителя.

Жалобы на указанный судебный акт, поданные заинтересованным лицом, оставлены без удовлетворения судами апелляционной и кассационной инстанций.

Х. обратился в суд с заявлением о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, в том числе расходов на его проезд до города Владивостока и обратно для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции, проживание в гостинице, а также питание и транспортные расходы (суточные).

Определением суда заявление административного истца удовлетворено частично, в его пользу с административного ответчика УФССП России по Сахалинской области взысканы судебные расходы на оплату услуг представителя, понесенные в связи с его участием в судебных заседаниях суда первой инстанции, а с заинтересованного лица – расходы на оплату услуг представителя в судах апелляционной и кассационной инстанций.

При этом в удовлетворении требований административного истца о взыскании расходов на оплату проезда представителя в город Владивосток, а также расходов на его проживание отказано по мотиву того, что Девятый кассационный суд общей юрисдикции не возлагал на истца и его представителя обязанность явки в судебное заседание суда кассационной инстанции.

Рассмотрев частную жалобу административного истца на определение суда в той части, в которой в удовлетворении его заявления отказано, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статья 103 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением административного дела.

В силу пунктов 3 и 4 статьи 106 КАС РФ к издержкам, связанным с рассмотрением административного дела, относятся, в частности, расходы на проезд и проживание сторон, заинтересованных лиц, связанные с явкой в суд.

Согласно статье 111 КАС РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 настоящего Кодекса (часть 1). Правила, установленные частью 1 настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (часть 2). Если заинтересованное лицо обжаловало судебный акт и в удовлетворении его жалобы отказано, судебные издержки, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением соответствующей жалобы, могут быть взысканы с заинтересованного лица (часть 2.2).

При этом в силу статьи 45 КАС РФ лица, участвующие в деле, имеют право давать объяснения суду в устной и письменной форме, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, а также пользоваться другими процессуальными правами, предоставленными настоящим Кодексом.

Статьей 48 КАС РФ предусмотрено, что в судебном процессе наряду с лицами, участвующими в деле, могут участвовать их представители.

В соответствии с частью 1 статья 54 КАС РФ граждане, обладающие административной процессуальной дееспособностью, могут вести свои административные дела в суде лично и (или) через представителей.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» транспортные расходы и расходы на проживание представителя стороны возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, а также цен на услуги, связанные с обеспечением проживания, в месте (регионе), в котором они фактически оказаны (статьи 94, 100 ГПК РФ, статьи 106, 112 КАС РФ, статья 106, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

По смыслу указанных правовых норм участие стороны и (или) представителя в судебном заседании является их правом, предусмотренным административным законодательством, при этом возмещение транспортных расходов и расходов на проживание стороны и(или) представителя, связанных с их участием в судебном заседании, не ставится в зависимость от признания судом обязательной явки данных лиц в судебное заседание.

В этой связи оспариваемый судебный акт изменен, с заинтересованного лица дополнительно взысканы расходы на проезд представителя административного истца до города Владивостока и обратно, а также расходы на проживание в гостинице в месте нахождения суда кассационной инстанции за двое суток (поскольку на основании дополнительно представленных в суд апелляционной инстанции доказательств с учетом существующего расписания авиарейсов прилет из города Южно – Сахалинска в город Владивосток и вылет в обратном направлении в один день выполнить было невозможно).

При этом размер понесенных административным истцом расходов на оплату проживания представителя снижен с учетом информации о стоимости проживания в иных гостиницах.

Оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании с заинтересованного лица расходов на питание представителя и суточных судебная коллегия не усмотрела, указав, что расходы на питание представителя не связаны с участием в судебном заседании, с нахождением вне места постоянного проживания, а должны производиться представителем за счет собственных денежных средств. Также суд апелляционной инстанции указал, что не имеется правовых оснований для взыскания в пользу административного истца расходов на оплату представителю суточных, поскольку он представлял интересы административного истца на основании договора, а не в порядке направления в служебную командировку, при этом по смыслу пункта 15 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ такие расходы не подлежат дополнительному возмещению другой стороной спора, поскольку, по общему правилу, входят в цену оказываемых услуг.

По делам об административных правонарушениях

Недопустимо использовать результаты проверки, проведенной с нарушением закона, в качестве доказательства по делу об административном правонарушении

Постановлением заместителя руководителя государственной жилищной инспекции Сахалинской области, оставленным без изменения решением судьи городского суда, должностное лицо – директор ПАО «С» П. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 7.23 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа.

В жалобе, поданной в Сахалинский областной суд, должностное лицо П., оспаривая наличие состава вмененного ему административного правонарушения, просил состоявшиеся по делу акты отменить, производство по делу прекратить.

Решением судьи Сахалинского областного суда постановление заместителя руководителя государственной жилищной инспекции Сахалинской области и решение судьи городского суда отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 3 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ – в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление.

Отменяя состоявшиеся по делу акты, судья областного суда указал следующее.

Частью 3 статьи 20 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее –ЖК РФ) предусмотрено, что государственный жилищный надзор осуществляется уполномоченными исполнительными органами субъектов Российской Федерации (далее – органы государственного жилищного надзора) в соответствии с положением, утверждаемым высшим исполнительным органом субъекта Российской Федерации, и общими требованиями к организации и осуществлению государственного жилищного надзора, установленными Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 1.1. Положения о государственной жилищной инспекции Сахалинской области, утвержденного Постановлением Правительства Сахалинской области от 22 мая 2015 г. № 173, государственная жилищная инспекция Сахалинской области является уполномоченным органом исполнительной власти Сахалинской области, осуществляющим на территории Сахалинской области, в том числе, региональный государственный жилищный контроль (надзор).

Согласно части 6 статьи 20 ЖК РФ организация и осуществление государственного жилищного надзора, муниципального жилищного контроля регулируются Федеральным законом от 31 июля 2020 г. № 248 – ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 248-ФЗ).

Как следовало из материалов дела, 16 июня 2025 года в государственную жилищную инспекцию Сахалинской области поступило обращение гражданина К., являющегося собственником жилого дома, по факту нарушения порядка отключения электроэнергии в связи с наличием задолженности по оплате потребителем коммунальной услуги.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 57, статьи 60 Федерального закона № 248-ФЗ исполняющим обязанности руководителя государственной жилищной инспекции Сахалинской области принято решение от 2 июля 2025 года о проведении в отношении ПАО «С» внеплановой документарной проверки по обращению гражданина К.

Пунктом 1 части 1 статьи 57 Федерального закона № 248–ФЗ предусмотрено, что основанием для проведения контрольных (надзорных) мероприятий, за исключением случаев, указанных в части 2 настоящей статьи, может быть, среди прочего, наличие у контрольного (надзорного) органа сведений о причинении вреда (ущерба) или об угрозе причинения вреда (ущерба) охраняемым законом ценностям с учетом положений статьи 60 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 части 1 статьи 60 Федерального закона № 248–ФЗ решение контрольного (надзорного) органа о проведении контрольного (надзорного) мероприятия, предусматривающего взаимодействие с контролируемым лицом, по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 57 настоящего Федерального закона, принимается при наличии достоверной информации о причинении или непосредственной угрозе причинения вреда жизни и тяжкого или среднего вреда (ущерба) здоровью граждан.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 60 Федерального закона № 248–ФЗ решение контрольного (надзорного) органа о проведении контрольного (надзорного) мероприятия принимается также при поступлении обращений (заявлений) граждан в связи с защитой (восстановлением) своих нарушенных прав - в рамках регионального государственного лицензионного контроля за осуществлением предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами и регионального государственного жилищного контроля (надзора).

В силу части 3 статьи 60 Федерального закона № 248–ФЗ в случаях, предусмотренных пунктами 2 и 3 части 2 настоящей статьи, контрольное (надзорное) мероприятие проводится без согласования с органами прокуратуры с извещением об этом в течение двадцати четырех часов органа прокуратуры по месту нахождения объекта контроля.

Согласно части 1 статьи 72 Федерального закона № 248–ФЗ под документарной проверкой в целях настоящего Федерального закона понимается контрольное (надзорное) мероприятие, которое проводится по месту нахождения контрольного (надзорного) органа и предметом которого являются исключительно сведения, содержащиеся в документах контролируемых лиц, устанавливающих их организационно-правовую форму, права и обязанности, а также документы, используемые при осуществлении их деятельности и связанные с исполнением ими обязательных требований и решений контрольного (надзорного) органа.

Частью 9 статьи 72 Федерального закона № 248–ФЗ (в редакции, действующей с 28 декабря 2024 года) закреплено, что внеплановая документарная проверка может проводиться только по согласованию с органами прокуратуры, за исключением случая ее проведения в соответствии с пунктами 3, 4, 6, 8 части 1 статьи 57 настоящего Федерального закона.

Из решения исполняющего обязанности руководителя государственной жилищной инспекции Сахалинской области о проведении в отношении ПАО «С» внеплановой документарной проверки по обращению гражданина К. не усматривалось, что основания для ее проведения относятся к исключительным случаям, поименованным в части 9 статьи 72 Федерального закона № 248–ФЗ.

Как следовало из пояснений представителя административного органа в судебном заседании и карточки паспорта ЕРКНМ, полученной с официального сайта Генеральной прокуратуры Российской Федерации, проведение указанной внеплановой документарной проверки с органом прокуратуры не согласовывалось.

Согласно пункту 2 части 2 статьи 91 Федерального закона № 248–ФЗ грубым нарушением требований к организации и осуществлению государственного контроля (надзора), муниципального контроля является отсутствие согласования с органами прокуратуры проведения контрольного (надзорного) мероприятия в случае, если такое согласование является обязательным.

Вопреки позиции представителя административного органа в судебном заседании, применение в данном случае общей нормы (статьи 60 Федерального закона № 248-ФЗ) возможно лишь во взаимосвязи со специальной нормой. Поскольку применительно к рассматриваемой ситуации в отношении ПАО «С» была назначена и проведена внеплановая документарная проверка, то применение положений части 2 и части 3 статьи 60 Федерального закона № 248–ФЗ могло быть лишь в части, не противоречащей статье 72 этого закона, которая является специальной, определяя понятие и порядок проведения документарной проверки.

Положения частей 2 и 3 статьи 60 Федерального закона № 248–ФЗ полежат применению с учетом положений о конкретном контрольно–надзорном мероприятии, в данном случае – внеплановой документарной проверки.

При таких обстоятельствах, учитывая, что часть 9 статьи 72 Федерального закона № 248–ФЗ по общему правилу предусматривает проведение внеплановой документарной проверки только по согласованию с органами прокуратуры, а пункт 1 части 1 статьи 57, статья 60 Федерального закона № 248–ФЗ, которые послужили основанием для проведения проверки, к поименованным в данной норме исключениям не относятся, то судья областного суда пришел к выводу, что внеплановая документарная проверка в отношении юридического лица проведена с грубым нарушением требований к организации и осуществлению государственного контроля (надзора).

Само по себе указание в карточке паспорта ЕРКНМ о незамедлительном проведении контрольного (надзорного) мероприятия не свидетельствует о законности проведенной в отношении ПАО «С» внеплановой документарной проверки.

В силу положений частей 1 и 2 статьи 66 Федерального закона № 248–ФЗ внеплановые контрольные (надзорные) мероприятия, за исключением внеплановых контрольных (надзорных) мероприятий без взаимодействия, проводятся по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 3 – 9 части 1 и частью 3 статьи 57 настоящего Федерального закона. В случае, если внеплановое контрольное (надзорное) мероприятие может быть проведено только после согласования с органами прокуратуры, указанное мероприятие проводится после такого согласования.

Частью 12 статьи 66 Федерального закона № 248–ФЗ определено, что контрольный (надзорный) орган при поступлении сведений, предусмотренных частью 1 статьи 60 настоящего Федерального закона, и в случае необходимости принятия неотложных мер по предотвращению и устранению нарушений обязательных требований приступает к проведению внепланового контрольного (надзорного) мероприятия незамедлительно (в течение двадцати четырех часов после поступления указанных сведений) с извещением об этом органа прокуратуры по месту нахождения объекта контроля посредством направления в тот же срок документов, предусмотренных частью 5 настоящей статьи. В этом случае контролируемое лицо может не уведомляться о проведении внепланового контрольного (надзорного) мероприятия.

Несмотря на то, что обращение гражданина, на основании которого было принято решение о проведении внеплановой документарной проверки, и содержит сведения, поименованные в части 1 статьи 60 Федерального закона № 248–ФЗ (отключение электроэнергии до окончания отопительного периода при единственном источнике отопления дома – электрокотел), контрольный (надзорный) орган мог бы провести контрольное надзорное мероприятие без согласования с органом прокуратуры, но с извещением его в течение двадцати четырех часов, только при необходимости принятия неотложных мер по предотвращению и устранению нарушений обязательных требований. Совокупность таких условий является обязательной в силу положений части 12 статьи 66 Федерального закона № 248-ФЗ.

Вместе с тем из материалов дела не следовало, что внеплановая документарная проверка, назначенная решением от 2 июля 2025 года, была осуществлена в течение двадцати четырех часов после поступления обращения гражданина.

Так, обращение гражданина К. поступило 16 июня 2025 года, после окончания отопительного сезона. Решение о проведении проверки принято административным органом спустя две недели со дня поступления обращения, срок проведения внеплановой документарной проверки установлен 7 рабочих дней (с 4 по 14 июля). При этом административный орган располагал сведениями о том, что 28 мая 2025 года энергоснабжение спорного дома возобновлено.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации внеплановая документарная проверка не могла быть осуществлена без согласования с органом прокуратуры, поскольку орган государственного надзора (контроля) не приступил к ее проведению незамедлительно и не провел ее в течение двадцати четырех часов после поступления сведений о нарушениях.

Проведение государственной жилищной инспекцией Сахалинской области внеплановой документарной проверки без согласования с органом прокуратуры является в силу статьи 91 Федерального закона № 248–ФЗ грубым нарушением и влечет недействительность ее результатов.

В соответствии с частью 3 статьи 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона.

Установленные по делу обстоятельства позволили судье Сахалинского областного суда прийти к выводу, что результаты, полученные в ходе проведения внеплановой документарной проверки, осуществленной с грубым нарушением требований к организации и осуществлению государственного контроля (надзора), не отвечают критериям допустимости и не могут быть положены в основу привлечения лица к административной ответственности.

Таким образом, обстоятельства, на основании которых должностное лицо административного органа вынесло постановление по делу об административном правонарушении, не были доказаны.

Изменение постановления по делу об административном правонарушении в части назначенного наказания и избранной меры административной ответственности нельзя квалифицировать как исправление описок, опечаток и арифметических ошибок

Постановлением инспектора ДПС от 17 февраля 2026 года (с учетом определения о внесении изменений, дополнений в постановление по делу об административном правонарушении от 17 февраля 2026 года), оставленным без изменения решением судьи районного суда,гражданин Д.привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ, с назначением административного наказания в виде административного штрафа в размере 2250 рублей.

Решением судьи Сахалинского областного суда постановление должностного лица органов ГИБДД и решение судьи районного суда отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ – в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Отменяя состоявшиеся по делу акты, судья областного суда указал следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Привлечение к административной ответственности выражается в установлении субъекта административного правонарушения, всех элементов состава административного правонарушения, его юридической квалификации и определения меры ответственности, выраженной в санкции соответствующей статьи КоАП РФ.

Постановление по делу об административном правонарушении в силу своей значимости как документа, порождающего права и обязанности как для лица, привлекаемого к административной ответственности, так и для органа, рассматривающего дело об административном правонарушении, в обязательном порядке по форме и содержанию должно соответствовать всем требованиям, предъявляемым статьей 29.10 КоАП РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 29.12.1 КоАП РФ судья, орган, должностное лицо, вынесшие постановление, определение по делу об административном правонарушении, по заявлению лиц, указанных в статьях 25.1 – 25.5.1, 25.11 настоящего Кодекса, судебного пристава – исполнителя, органа, должностного лица, исполняющих постановление, определение по делу об административном правонарушении, или по своей инициативе вправе исправить допущенные в постановлении, определении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения содержания постановления, определения.

Исходя из указанной нормы, под описками (опечатками) понимаются искажения, допущенные при написании отдельных слов, выражений, имен, отчеств и фамилий, наименований юридических лиц. Что касается арифметической ошибки, то в широком понимании это ошибка в определении результата подсчета (сложении, вычитании, делении, умножении). И в том и в другом случае, необходимость исправления приведенных ошибок (описок) вызвана сложностями, связанными с исполнением судебного акта.

В результате исправления описки или арифметической ошибки в судебный акт не должны быть внесены изменения, которые приведут к изменению смысла и содержания принятого решения, следовательно, к принятию нового решения.

При этом нельзя квалифицировать как исправление описок, опечаток и арифметических ошибок изменение постановления по делу об административном правонарушении в части назначенного наказания и избранной меры административной ответственности.

Изменение должностным лицом размера административного наказания, назначенного постановлением, как исправление описки, является существенным нарушением процессуальных требований, в том числе регулирующих общие принципы назначения наказания, вносит очевидное изменение в содержание и существо решения, придавая такому акту статус нового решения по делу.

Из материалов дела следовало, что признавая гражданина Д. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ, инспектор ДПС постановлением от 17 февраля 2026 года назначил лицу административное наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей.

Вместе с тем, определением того же должностного лица в постановление от 17 февраля 2026 года внесено исправление - назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 2250 рублей.

Указанное исправление фактически изменяет содержание постановления и не может быть исправлено в порядке статьи 19.12.1 КоАП РФ.

Допущенные нарушения требований КоАП РФ являются существенными, повлияли на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела, а также законность принятых решений. Судьей районного суда такие обстоятельства были оставлены без внимания.

Судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам Сахалинского областного суда