УТВЕРЖДЕН

Президиумом Сахалинского областного суда

 

11 июня 2025 года

 

 

 

 

 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

САХАЛИНСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

 

№ 2 (2025)

 

Судебная практика по уголовным делам

 

Ограничение представителя потерпевшей в доступе к правосудию, в том числе в праве на участие в судебном заседании, повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения и привело к отмене приговора суда

 

Ж. осужден Корсаковским городским судом по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы в колонии – поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами всех видов, сроком на 2 года 6 месяцев.

Указанный приговор обжалован представителем потерпевшей К., которая в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором, считая его несправедливым. Кроме того, К. отметила, что она желала участвовать в рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, однако не была извещена о дате, времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу положений пунктов 14, 22 части 2 статьи 42, части 3 статьи 45 Уголовно – процессуального Российской Федерации (далее – УПК РФ) потерпевший и его представители вправе участвовать в разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции, а также осуществлять иные полномочия, предусмотренные УПК РФ.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», потерпевший, представитель, вправе принимать участие во всех судебных заседаниях по рассматриваемому делу для защиты своих прав и законных интересов. В этих целях председательствующий обязан известить их о дате, времени и месте судебных заседаний, а при отложении разбирательства дела разъяснить названным лицам право на участие в последующих судебных заседаниях и последствия отказа от использования этого права, что должно быть отражено в протоколе судебного заседания. Неучастие этих лиц в последующих после отложения разбирательства дела судебных заседаниях должно носить добровольный характер.

По правилам, установленным частью 4 статьи 231 УПК РФ, стороны должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала.

В соответствии со статьей 272 УПК РФ, при неявке кого – либо из участников уголовного судопроизводства суд выслушивает мнения сторон о возможности судебного разбирательства в его отсутствие и выносит определение или постановление об отложении судебного разбирательства или о его продолжении, а также о вызове или приводе неявившегося участника.

Между тем, указанные требования закона судом первой инстанции были не соблюдены.

Как следовало из материалов уголовного дела, К. признана представителем умершей потерпевшей Д. Постановлением от 13 декабря 2024 года уголовное дело в отношении Ж. назначено к рассмотрению на 14 часов 30 минут 25 декабря 2024 года.

25 декабря 2024 года судебное заседание не состоялось ввиду занятости судьи в рассмотрении другого уголовного дела, отложено на 10 часов 00 минут  5 февраля 2025 года.

Какие – либо данные об извещении представителя потерпевшей К. о дате, времени и месте судебного заседания, а также о получении ею корреспонденции, направленной судом, материалы уголовного дела не содержат. СМС – сообщение было отправлено на абонентский номер, отличный от того, который был указан К. в соответствующей расписке.

5 февраля 2025 года разбирательство по делу проведено в отсутствие представителя потерпевшей К., в тот же день судом постановлен приговор.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что представитель потерпевшей К. не была надлежащим образом извещена о месте, дате и времени судебного заседания по уголовному делу в отношении Ж., которое, несмотря на указанные обстоятельства, было рассмотрено судом первой инстанции в ее отсутствие.

При этом, как усмотрел суд апелляционной инстанции из протокола судебного заседания первой инстанции, вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие представителя потерпевшей К. суд не разрешал, мнение участников судебного разбирательства по этому поводу не выяснял, соответствующее постановление не выносил.

Суд апелляционной инстанции счел, что допущенное нарушение             уголовно – процессуального закона являлось существенным и не могло быть устранено в суде апелляционной инстанции.

На основании пункта 2 статьи 389.15 и части 1 статьи 389.17 УПК РФ судом апелляционной инстанции приговор Корсаковского городского суда был отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

 

При выявлении обстоятельств, вызывающих разумные сомнения в обоснованности обвинения, суд обязан решить вопрос о рассмотрении дела в общем порядке для устранения возникших сомнений, независимо от того, что подсудимый с данным обвинением согласился

 

Приговором Александровск – Сахалинского городского суда от 23 декабря 2024 года Л., ранее судимый, осужден по пункту «а» части 2 статьи 158 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы. В соответствии частью 5 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, с наказанием по приговору Александровск – Сахалинского городского суда от 8 ноября 2024 года, назначено окончательное наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев материалы дела, пришел к следующим выводам. Как следовало из приговора суда, Л. признан виновным в совершении кражи, то есть тайного хищения чужого имущества (денежных средств в размере 3000 рублей) группой лиц по предварительному сговору с К., в отношении которого производство по делу приостановлено, с причинением ущерба потерпевшей Г.

В судебном заседании Л. заявил о полном признании вины и поддержал свое ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

Согласно части 7 статьи 316 УПК РФ, если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание.

В соответствии с частью 3 статьи 314 УПК РФ, если суд установит, что условия, при которых обвиняемым было заявлено ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, не соблюдены, то он принимает решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке.

Согласно предъявленному обвинению, с которым согласился Л., 20 марта 2024 года, находясь вместе с К. в квартире потерпевшей, он (Л.), будучи осведомленным о наличии у Г. денежных средств, предложил К. их похитить, на что последний согласился. После этого, воспользовавшись тем, что Г. уснула, действуя по обговоренному плану, К. проводил Л. из квартиры, запер после его ухода входную дверь изнутри, прошел в зал квартиры, достал из шкафа кошелек потерпевшей, тайно похитил из него 3000 рублей и покинул квартиру через окно. Затем Л. и К. распорядились похищенными деньгами по своему усмотрению.

В соответствии с абзацем первым пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части 2 статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

Согласно материалам дела Л. непосредственного участия в хищении чужого имущества не принимал, находился за пределами запертой изнутри квартиры потерпевшей, где оставался К., изъявший деньги из кошелька Г.

При этом из показаний Л. следует, что именно он увидел место, где потерпевшая хранила деньги, сообщил об этом находившемуся в кухне К. и указал, что совершить их хищение можно, когда он (Л.) и Г. уйдут в магазин. Поскольку К. побоялся похищать деньги в указанный период, опасаясь быть замеченным, они дождались пока Г. уснет и, когда Л. уходил из квартиры, он сказал К. похитить деньги, что тот и сделал, после чего они совместно потратили похищенные денежные средства.

Соглашаясь с квалификацией действий Л. по пункту «а» части 2 статьи 158 УК РФ, суд первой инстанции не учел, что в соответствии с частью 2 статьи 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление или участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями). По смыслу уголовного закона, при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору непосредственное участие состоит в выполнении объективной стороны преступления, следовательно, при совершении преступления группой лиц по предварительному сговору (при отсутствии признаков организованной группы) действия лиц, осведомленных о целях участников хищения и оказавших им содействие, но не оказывавших помощь в выполнении объективной стороны преступления, не могут быть квалифицированы как соучастие в преступлении в форме соисполнительства.

Как следует из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть 5 статьи 33 УК РФ.

Вместе с тем суд первой инстанции в нарушение положений статей 314, 316 УПК РФ рассмотрел уголовное дело в особом порядке, не убедившись в обоснованности обвинения, соблюдении требований уголовного закона при квалификации действий осужденного, несмотря на содержание показаний Л. и других имеющихся в материалах дела доказательств, которые в данной ситуации подлежали исследованию и оценке.

В связи с допущенным существенным нарушением уголовно –процессуального закона, неустранимых в суде апелляционной инстанции, постановленный в отношении Л. приговор в соответствии со статьями 389.17, 389.22 УПК РФ был отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

 

            Суд обсуждает вопрос о вменяемости подсудимого, если данный вопрос возникал в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства

 

Приговором Александровск – Сахалинского городского суда Л. осужден по пункту «а» части 3 статьи 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Л. вину в совершении указанного преступления признал в полном объеме.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции не согласился с решением суда по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 300 УПК РФ, в случаях, предусмотренных пунктом 16 части 1 статьи 299 УПК РФ, суд обсуждает вопрос о вменяемости подсудимого, если данный вопрос возникал в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства.

В соответствии с частью 2 статьи 99 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении психических расстройств, не исключающих вменяемости, суд наряду с наказанием может назначить принудительную меру медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у врача – психиатра в амбулаторных условиях.

Положения пункта 5 части 1 статьи 299 УПК РФ предусматривают, что при постановлении приговора суд в совещательной комнате обсуждает вопрос о том, подлежит ли подсудимый наказанию, а положения пункта 16 части 1 статьи 299 УПК РФ обязывают суд обсудить вопрос, могут ли быть принудительные меры медицинского характера в случаях, предусмотренных статьей 99 УК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 3, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2011 г. № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера», в ходе разбирательства по делу суду надлежит устанавливать обстоятельства, свидетельствующие об опасности лица для себя и других лиц либо о возможности причинения им иного существенного вреда в связи с наличием у него психического расстройства, решение о назначении принудительной меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра должно содержаться в резолютивной части приговора.

Как следовало из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия в отношении Л. проведена амбулаторная судебно – психиатрическая экспертиза, из заключения которой следует, что в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, он страдал врожденным слабоумием в форме легкой умственной отсталости со значительными нарушениями поведения (F 70.1 по МКБ-10), что подтверждается, данными анамнеза об отставании с раннего возраста в умственном развитии, невозможности полноценного усвоения программы массовой школы,  прослеживающихся с препубертатного возраста поведенческих нарушениях в виде бродяжничества, агрессии, нарушения поведения и дисциплины в школе, в связи с чем неоднократно госпитализировался в психиатрический стационар и был инвалидизирован, а в дальнейшем признан судом недееспособным. В настоящее время Л. также страдает врожденным слабоумием в форме легкой умственной отсталости с нарушениями поведения, что подтверждается данными обследования, выявившего низкий интеллект, конкретное мышление со снижением продуктивности, недоразвитие аналитико – синтетических способностей, слабые функции памяти в сочетании со значительным нарушением критики, прогноза, волевого контроля побуждений.

В период совершения преступления Л. признаков какого – либо временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживал. Однако, на основании стактьи 22 УК РФ Л. в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, так как наряду с достаточной оценкой ситуации, ожиданием возможных правовых санкций и применением мер предосторожности у Л. были снижены интеллектуальный и волевой контроль поведения и нарушены прогностические возможности.

На момент рассмотрения дела по своему психическому состоянию Л. не в полной мере мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них правильные показания. Учитывая, что у Л. имеются определенные нарушения в интеллектуально – волевой сферах, низкий контроль импульсивности и связанные с этим нарушения поведения, он нуждается в принудительном наблюдении и лечении у врача психиатра по месту отбывания наказания. Указанные сведения в экспертизе были подтверждены показаниями эксперта В., которая пояснила, что Л. представляет опасность для других лиц, поэтому в случае его осуждения нуждается в принудительном наблюдении и лечении у врача по месту отбывания наказания.

По мнению суда апелляционной инстанции данные обстоятельства являлись основанием для обсуждения судом первой инстанции вопроса о вменяемости Л. и о необходимости применения в отношении него принудительных мер медицинского характера, чего судом первой инстанции сделано не было. 

Кроме того, в соответствии со статьей 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Так, органом предварительного расследования Л. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 158 УК РФ, – кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

При описании преступного деяния, факт совершения которого установлен судом, в том числе указано, что в результате преступных действий Л. потерпевшей Н. причинен значительный материальный ущерб на сумму 17 500 рублей.

При этом действия Л. судом квалифицированы по пункту «а» части                     3 статьи 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище.

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия относительно квалифицирующего признака преступления «с причинением значительного ущерба гражданину».

Допущенные судом нарушения уголовно – процессуального закона повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, в связи с чем судебная коллегия признала их существенными, неустранимыми в суде апелляционной инстанции, влекущими в силу части 1 статьи 389.17, 389.22 УПК РФ отмену приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

 

Возможность освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа связана с совершением им не любых социально одобряемых действий, а только таких, в результате которых вред, причиненный конкретным преступлением, может считаться заглаженным

 

Постановлением Поронайского городского суда Сахалинской области в отношении Р., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 УК РФ, прекращено уголовное дело и уголовное преследование в связи с назначением меры уголовно – правового характера в виде судебного штрафа в размере 40 000 рублей, который надлежит уплатить в течение 2 – х месяцев со дня вступления в законную силу постановления.

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции, установил следующее.

В соответствии со статьей 76.2 УК РФ и частью 1 статьи 25.1 УПК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2017 г.                      № 2257–О, различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, в связи с чем предусмотренные статьей 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. Законодатель, имея в виду достижение задач уголовного закона, уполномочивает суд в каждом конкретном случае решать, достаточны ли предпринятые виновным действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить его от уголовной ответственности. При этом вывод о возможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Прекращая уголовное дело в отношении Р. с назначением судебного штрафа, суд первой инстанции исходил из того, что Р. предъявлено обвинение в преступлении средней тяжести, которое он совершил впервые, вину в совершении преступления признал в полном объеме, участвуя в следственных действиях в качестве свидетеля по уголовному делу, возбужденному в отношении третьего лица, дал изобличающие показания, рассказав о совершенном им преступлении, подтвердив свою причастность к совершению преступления. При допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, принял меры направленные на восстановление нарушенных совершенным преступлением законных интересов гражданина, общества и государства, а именно принес извинения потерпевшему и возместил причиненный моральный вред путем выплаты 35 000 рублей, оказал благотворительную помощь в фонд «Подари жизнь» в сумме 5000 рублей, приобрел и предоставил в качестве пожертвования медицинские ртутные термометры в ГКУ РА «Адыгейский республиканский дом ребенка», принес свои извинения органам власти – личному составу отдела МВД России по Макаровскому городскому округу, УМВД России по Сахалинской области, прокуратуре Макаровского района и Генеральной прокуратуре РФ, путем направления писем. Данные действия по мнению суда первой инстанции, свидетельствовали о принятии Р. иных мер, направленных на восстановление законных интересов потерпевшего, общества и государства, и уменьшения степени общественной опасности совершенного им преступления.

Каких – либо иных доводов в обоснование принятого решения судом в постановлении не приведено.

По мнению суда апелляционной инстанции, принимая решение о прекращении уголовного дела в отношении Р., суд первой инстанции не учел ряд обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела. В частности, суд не дал надлежащей оценки последствиям, наступившим в результате действий Р., в том числе тому, что в результате умышленных действий Р. не задокументировано наличие в автомобиле «Тойота Хайс» не менее 1 тонны незаконно добытой рыбы лососевых пород, которая не была изъята, тем самым предоставлена возможность ее незаконного использования в гражданском обороте, вследствие чего не дана оценка фактам незаконной добычи и приобретения водно – биологических ресурсов, тем самым сокрыт факт незаконной добычи водно – биологических ресурсов в особо крупном размере, не приняты меры к установлению лиц, причастных к совершению данного преступления, в связи с чем, указанные лица получили возможность избежать обнаружения их незаконной деятельности и привлечения к уголовной ответственности, как и не приняты процессуальные решения в отношении третьих лиц, что объективно противоречило тем целям и задачам, для достижения которых Р. был наделен соответствующими должностными полномочиями, и повлекло за собой существенное нарушение прав и охраняемых законом интересов общества и государства. Также действия Р. повлекли дискредитацию авторитета государственных органов и государственной службы в системе правоохранительных органов Российской Федераций, на которую возлагаются задачи по предупреждению и пресечению преступлений, подрыв доверия граждан к правоохранительной системе, формирование негативного общественного мнения о представителях системы МВД России, подрыв веры граждан в справедливость и силу законов.

При установленных судом обстоятельствах совершения противоправного деяния, направленного против государственных органов и государственной службы в системе правоохранительных органов Российской Федерации, судом не указано, каким образом факт благотворительной помощи Р. в фонд «Подари жизнь» в сумме 5000 рублей, приобретением товарно – материальных ценностей ГКУ РА «Адыгейский республиканский дом ребенка» соотносится с объектом преступного посягательства, каким образом указанными действиями заглажен вред, причиненный интересам общества и государства, системе правоохранительных органов Российской Федерации, в связи с чем суд пришел к выводу о достаточности указанных действий для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного, позволяющее освободить его от уголовной ответственности.

Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, обстоятельства, свидетельствующие о том, что Р. были предприняты меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате преступления, в совершении которого он обвиняется, судом в постановлении надлежащим образом не мотивированны. С учетом указанных выше особенностей объекта преступного посягательства, судом не мотивировано и то, каким образом приведенные им в постановлении обстоятельства привели к заглаживанию Р. причиненного вреда, к эффективному восстановлению нарушенных в результате преступления законных интересов общества и государства.

Более того, судом первой инстанции оставлена без внимания правовая позиция, изложенная в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2011 г. № 1623–О–О, согласно которой совершение сотрудниками органов внутренних дел, на которых возложена исключительная по своему объему и характеру, даже в сравнении с сотрудниками иных правоохранительных органов, ответственность по защите жизни и здоровья граждан, противодействию преступности и охране общественного порядка, умышленного преступления свидетельствует об их осознанном, вопреки профессиональному долгу и принятой присяге, противопоставлении себя целям и задачам деятельности полиции, что способствует формированию негативного отношения к органам внутренних дел и институтам государственной власти в целом, деформирует нравственные основания взаимодействия личности, общества и государства, подрывает уважение к закону и необходимости его безусловного соблюдения.

Допущенные судом неправильное применение уголовного закона и нарушения требований уголовно – процессуального и уголовного законов являлись существенными, и не могли быть устранены судом апелляционной инстанции, в связи с чем, вынесенное в отношении Р. постановление в соответствии с частью 1 статьи 389.22 УПК РФ было отменено с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе.

 

            Суд постановляет обвинительный приговор лишь в том случае, если придет к выводу о том, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу

 

Приговором Южно – Сахалинского городского суда Б. осужден по части          1 статьи 330 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 5% из заработной платы в доход государства; части 1 статьи 314.1 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы. На основании части 2 статьи 69 УК РФ, с применением положений статьи 71 УК РФ, по совокупности преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 330, частью 1 статьи 314.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний Б. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании частей 4, 5 статьи 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с основным наказанием, назначенным ранее постановленным приговором Анивского районного суда Сахалинской области, а также путем полного сложения назначенного наказания с дополнительными наказаниями окончательно Б. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок    5 лет, со штрафом в размере 559 304 рубля.

Изучив материалы уголовного дела, апелляционное представление прокурора, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции установил, что Б. признан виновным в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом порядку совершении каких–либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, а также в том, что являясь поднадзорным лицом, самовольно оставил место жительства в целях уклонения от административного надзора.

В ходе судебного разбирательства Б. вину в совершенном преступлении признал полностью.

Приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства.

Положение части 7 статьи 316 УПК РФ в его взаимосвязи с положениями части 3 статьи 7, статьи 11 УПК РФ предопределяют не только право, но и обязанность суда в рамках производства согласно главе 40 УПК РФ убедиться в том, что предъявленное лицу обвинение подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу, которые отвечают требованиям статьи 74 УПК РФ.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», в случаях рассмотрения уголовного дела в особом порядке, не предусматривающем исследования в судебном заседании доказательств, относящихся к обвинению, судья постановляет приговор только при условии, если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по делу (часть 7 статьи 316 УПК РФ).

При наличии сомнений в обоснованности обвинения судья выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

Кроме этого, согласно пункту 11.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 г. № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел», по смыслу пункта 22 статьи 5, пунктов 4, 5 части 2 статьи 171 и части 1 статьи 220 УПК РФ применительно к особому порядку судебного разбирательства под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер причиненного вреда.

Как следовало из материалов уголовного дела, суд первой инстанции в описательно – мотивировочной части приговора при изложении фабулы обвинения изменил существо предъявленного обвинения и переквалифицировал действия Б. с части 1 статьи 161 УК РФ на часть 1 статьи 330 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции счел, что суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу о том, что изменение квалификации данного преступления не потребовало исследования доказательств, при том, что суд при изложении фабулы обвинения изменил фактические обстоятельства совершения преступления.

Указанные обстоятельства надлежало проверить в судебном заседании и дать им оценку, между тем, суд первой инстанции в нарушение положений части 6 статьи 316 УПК РФ не вынес постановления о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке, постановив обжалуемый приговор.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел, что приговор, постановленный по итогам рассмотрения уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства, нельзя признать соответствующим требованиям закона, а допущенные судом первой инстанции нарушения требований уголовно – процессуального закона являются существенными, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции ввиду особенностей рассмотрения уголовного дела в порядке главы 40 УПК РФ.

Приговор Южно – Сахалинского городского суда в отношении Б. был отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства.

 

Отказывая в удовлетворении ходатайства прокурора о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования, суд первой инстанции не учел всех обстоятельств дела и фактически не проверил уважительность причин пропуска, что повлекло отмену судебного решения

 

Постановлением Охинского городского суда отказано в удовлетворении ходатайства Охинского городского прокурора о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования приговора Охинского городского суда от             7 февраля 2025 года в отношении П.

Как следовало из материалов дела П. осужден по приговору Охинского городского суда от 7 февраля 2025 года по пунктам «а», «в» части 2 статьи 264 УК РФ с применением статьи 73 УК РФ, к 3 годам 2 месяцам лишения свободы с условно с испытательным сроком 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год.

13 марта 2025 года Охинским городским прокурором на указанный приговор подано апелляционное представление и заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного по уважительной причине срока апелляционного обжалования.

Постановлением Охинского городского суда в удовлетворении данного ходатайства прокурора отказано.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 389.4 УК РФ апелляционные жалоба, представление на приговор или иное судебное решение суда первой инстанции могут быть поданы в течении 15 суток со дня постановления приговора или вынесения иного решения суда , а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копий приговора, определения, постановления.

В соответствии с частью 1 статьи 389.5 УПК РФ пропущенный по уважительной причине срок апелляционного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего апелляционные жалобу, представление.

К уважительным причинам пропуска процессуального срока относят как обстоятельства, связанные с личной заинтересованностью лица (тяжелая болезнь, беспомощное состояние и т.п.), так и обстоятельства, объективно препятствовавшие лицу добровольно пользоваться процессуальными правами, реализовывать их в установленный законом срок.

Отказывая прокурору в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока обжалования обозначенного приговора, суд сослался на отсутствие уважительных причин, препятствовавших обратиться с апелляционным представлением в установленный законом срок, дополнительно указав, что сотрудники Охинской городской прокуратуры, с учетом наличия у них высшего юридического образования и профессиональных навыков, могли изучить и обжаловать решение суда в более сжатый срок.

Однако суд апелляционной инстанции не согласился с указанными выводами суда первой инстанции, счел их не основанными на положениях уголовно – процессуального закона и материалах уголовного дела.

В соответствии с требованиями статьи 312 УПК РФ в течение 5 суток со дня провозглашения приговора его копии вручаются осужденному или оправданному, его защитнику и обвинителю.

Как следовало из материалов дела, копия приговора Охинского городского суда от 7 февраля 2025 года была вручена работнику Охинской городской прокуратуры 4 марта 2025 года (спустя 25 суток), то есть не только с нарушением положения статьи 312 УПК РФ, но и за пределами 15 – суточного срока обжалования.

Кроме того, суд апелляционной инстанции в своем решении указал, что с учетом регламентированного частью 7 статьи 241 УПК РФ оглашения в судебном заседании 7 февраля 2025 года только вводной и резолютивной частей приговора и отсутствия в материалах дела документов, подтверждающих принятие судом мер по рассылке копий приговора участникам судопроизводства, в том числе прокурору, ранее 4 марта 2025 года, выводы суда о возможности своевременного ознакомления с текстом приговора нельзя признать обоснованными.

Как усмотрел суд апелляционной инстанции из обжалуемого постановления, суд первой инстанции фактически не проверил уважительность причин пропуска прокурором срока обжалования приговора, не подверг исследованию и оценке обстоятельства, которые объективно воспрепятствовали своевременному принесению апелляционного представления. Выводы суда об отсутствии оснований для восстановления срока апелляционного обжалования должным образом не мотивированны.

По мнению суда апелляционной инстанции, доводы Охинского городского прокурора о том, что срок апелляционного обжалования приговора был пропущен по уважительной причине, заслуживают внимания и соотносятся с материалами уголовного дела.

Постановление Охинского городского суда об отказе в удовлетворении ходатайства Охинского городского прокурора о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования судом апелляционной инстанции было отменено. Охинскому городскому прокурору восстановлен срок апелляционного обжалования приговора Охинского городского суда от 7 февраля 2025 года. Уголовное дело в отношении П. постановлено вернуть в Охинский городской суд для устранения обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в суде апелляционной инстанции.

 

Судебная практика по гражданским делам

 

Оставление иска без рассмотрения обусловлено не отсутствием или наличием какого–либо материального права на иск, а связано с необходимостью проверки судом процессуального полномочия лица, подписавшего иск, на его подписание или подачу

 

Д. обратилась в суд с исковым заявлением к СНТ «Красная гвоздика», К. о признании недействительным решения общего собрания, оформленного протоколом № 1 от 29 января 2023 года.

Определением Корсаковского городского суда Сахалинской области от             10 февраля 2025 года исковое заявление оставлено без рассмотрения на основании абзаца 4 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) – заявление подписано или подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание или предъявление иска.

  Суд апелляционной инстанции, проверив определение Корсаковского городского суда Сахалинской области по частной жалобе  истца Д., его отменил, указав следующее.

  Статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

Основными задачами гражданского судопроизводства, сформулированными в статье 2 ГПК РФ, являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

  Право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 октября 2015 г. № 2317–О).

  Порядок предъявления иска установлен главой 12 ГПК РФ и включает требования к форме и содержанию искового заявления, установленные статьей 131 Кодекса, согласно части 1 которой исковое заявление подается в суд в письменной форме, а ее частью 4 предусмотрено, что исковое заявление подписывается истцом или его представителем при наличии у него полномочий на подписание заявления и предъявление его в суд.

  В случае если заявление подписано или подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание или предъявление иска, суд оставляет заявление без рассмотрения в соответствии с абзацем 4 статьи 222 ГПК РФ.

  Согласно части 1 статьи 3 ГПК РФ целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав.

  В силу положений статей 181.4 – 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) решение собрания недействительно по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) либо независимо от такого признания (ничтожное решение).

  Пунктом 3 статьи 181.4 ГК РФ установлено, что решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско – правового сообщества, не принимавший участия в заседании или заочном голосовании либо голосовавший против принятия оспариваемого решения. Участник собрания, голосовавший за принятие решения или воздержавшийся от голосования, вправе оспорить в суде решение собрания в случаях, если его волеизъявление при голосовании было нарушено.

  Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 106 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», допускается возможность предъявления самостоятельных исков о признании недействительным ничтожного решения собрания; споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого лица, имеющего охраняемый законом интерес в таком признании.

Пунктами 1, 3, 4 статьи 181.4 ГК РФ установлено, что решение собрания может быть признано судом недействительным (оспоримым) при нарушении требований закона, в том числе в случае, если: 1) допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания; 2) у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия; 3) допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении; 4) допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2 ГК РФ).

  В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 109 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», к существенным неблагоприятным последствиям относятся нарушения законных интересов как самого участника, так и гражданско – правового сообщества, которые могут привести, в том числе к возникновению убытков, лишению права на получение выгоды от использования имущества гражданско – правового сообщества, ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско – правового сообщества.

  Согласно пункту 2 статьи 181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно принято при отсутствии необходимого кворума.

  Таким образом, в силу вышеприведенных норм материального и процессуального права с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, процессуальной предпосылкой права на иск об оспаривании решения общего собрания обладает лицо, которое имеет охраняемый законом интерес в таком признании.

  Д., обращаясь в суд с исковым заявлением, ссылалась на нарушение порядка подготовки и проведения заседания общего собрания членов товарищества, а также порядка принятия решения об избрании председателем правления товарищества К., не являвшимся членом  товарищества, в отсутствие кворума, что влечет нарушение прав истца, как члена СНТ.

  Оставляя данное исковое заявление без рассмотрения на основании абзаца 4 статьи 222 ГПК РФ, суд первой инстанции указал на отсутствие у Д. права на оспаривание решения общего собрания членов СНТ от 29 января 2023 года, поскольку истец принимала участие в общем собрании членов СНТ, и голосовала «ЗА» при решении вопроса избрания председателя товарищества.

  Между тем суд первой инстанции не учел, что  по смыслу данной нормы процессуального права, ее применение обусловлено не отсутствием или наличием какого–либо материального права на иск, а связано с необходимостью проверки судом процессуального полномочия лица, подписавшего иск, на его подписание или подачу.

Поскольку исковое заявление Д., полагающей, что ее права нарушены оспариваемым решением, подписано ею лично, у суда первой инстанции отсутствовали основания считать, что исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим на это полномочий.

 

Признание иска является односторонним распорядительным действием ответчика, которое должно быть свободным волеизъявлением, направленным на окончание процесса в пользу истца и, признавая иск, ответчик должен осознавать, что, принимая признание иска, суд вправе ссылаться на него как на основание выносимого им решения об удовлетворении исковых требований

 

ООО «Александровская строительная компания» обратилось в суд с иском к наследственному имуществу умершего Н. о взыскании задолженности за коммунальные услуги, пени судебных расходов.

  Определением Александровск–Сахалинского городского суда от                     27 декабря 2024 года А. привлечена  к участию в деле в качестве ответчика.

  28 января 2025 года ответчик А. представила заявление о признании исковых требований. 

  Решением Александровск–Сахалинского городского суда от 28 января 2025 года иск удовлетворен.

  Судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда, проверив решение суда первой инстанции  по апелляционной жалобе А., его отменила в связи с нарушением норм процессуального права, указав следующее.

В соответствии с положениями части 1 статьи 173 ГПК РФ заявление истца об отказе от иска, признание иска ответчиком и условия мирового соглашения сторон заносятся в протокол судебного заседания и подписываются истцом, ответчиком или обеими сторонами. В случае, если отказ от иска, признание иска или мировое соглашение сторон выражены в адресованных суду заявлениях в письменной форме, эти заявления приобщаются к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания.

  Суд разъясняет истцу, ответчику или сторонам последствия отказа от иска, признания иска или заключения мирового соглашения сторон (часть 2 статьи 173 ГПК РФ).

При отказе истца от иска и принятии его судом или утверждении мирового соглашения сторон суд выносит определение, которым одновременно прекращается производство по делу. Определение суда об утверждении мирового соглашения сторон выносится по правилам, установленным главой 14.1 настоящего Кодекса. При признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований (часть 3 статьи 173 ГПК РФ).

Таким образом, признание иска является односторонним распорядительным действием ответчика, которое должно быть свободным волеизъявлением, направленным на окончание процесса в пользу истца и, признавая иск, ответчик должен осознавать, что, принимая признание иска, суд вправе ссылаться на него как на основание выносимого им решения об удовлетворении исковых требований.

  В случае поступления в суд письменного заявления об отказе от иска, признании иска или о мировом соглашении сторон с указанием на то, что лица, обратившиеся с такими заявлениями, знают о последствиях совершения данных процессуальных действий, обязанность, предусмотренная частью 2 статьи 173 ГПК РФ, будет считаться исполненной судом даже при отсутствии сторон в судебном заседании, в котором будет решаться вопрос об удовлетворении соответствующего ходатайства.

Разъясняя в судебном заседании сторонам последствия совершения ими действий по распоряжению своими процессуальными правами о признании иска, суд закрепляет и утверждает волеизъявление стороны судебным актом – решением об удовлетворении исковых требований.

  При разрешении настоящего дела, принимая признание иска ответчиком и удовлетворяя на этом основании исковые требования в соответствии с пунктом 3 статьи 173 ГПК РФ в отсутствие ответчика, суд первой инстанции указал на то, что ответчику понятны последствия признания иска и принятия признания иска судом.

  Вместе с тем, из заявления А. не следует, что ответчик предупреждена о конкретных последствиях совершения указанного процессуального действия.

  В судебном заседании ответчик А. участия не принимала, соответственно, последствия признания иска судом ей не разъяснялись, вместе с тем суд обязан был принять все необходимые меры для наиболее полного установления действительного волеизъявления ответчика, определить является ли оно добровольным и осознанным.

  Если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (часть 4.1 статьи 198 ГПК РФ), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абзаца 2 части 1 статьи 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований (абзац 3 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

  При таких данных, учитывая, что суд, в нарушение требований части 2 статьи 173 ГПК РФ, не выяснив действительную волю ответчика на признание иска, не разъяснив ей последствия подачи такого заявления, на основании признания иска ответчиком принял решение об удовлетворении исковых требований, решение Александровск – Сахалинского городского суда отменено как принятое с нарушением норм процессуального права, а дело  направлено  в суд первой инстанции на рассмотрение по существу заявленных требований  в соответствии с абзацем 3 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».

 

Гражданско – правовая ответственность в форме возмещения убытков наступает при совокупности таких условий, как противоправность поведения причинителя вреда, наличие вреда и доказанность его размера, причинно–следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из названных условий, исключает возможность удовлетворения требований

 

Х. обратился в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Рыбоводстрой» (далее по тексту – ООО «СЗ «Рыбоводстрой») о взыскании неустойки, убытков, компенсации морального вреда, штрафа.

В обоснование иска указано, что 6 декабря 2022 года между истцом и ответчиком был заключен договор участия в долевом строительстве № 195, по условиям которого ответчик в срок до 1 сентября 2023 года обязался передать истцу объект долевого строительства – квартиру, а истец обязался оплатить ее стоимость в размере 8 644 031 рубль. Истцом обязательства исполнены в полном объеме, между тем ответчиком обязательства по передаче объекта долевого строительства не исполнены в установленный договором срок. 15 декабря 2023 года истцом направлена ответчику претензия с требованием выплатить неустойку, которая оставлена без ответа.  

  На основании изложенного, истец просит суд взыскать неустойку в размере 757 128 рублей 73 копейки, убытки за оплату найма жилого помещения за период с 1 сентября 2023 года по 22 марта 2024 года в размере 245 000 рублей, штраф, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

  Решением Южно–Сахалинского городского суда от 25 ноября 2024 года исковые требования удовлетворены частично.

  С ООО «СЗ «Рыбоводстрой» в пользу Х. взыскана неустойка за период со 2 сентября 2023 года по 21 марта 2024 года в размере 200 000 рублей, компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, убытки в размере 245 000 рублей, штраф в размере 50 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, а всего в размере 540 000 рублей, по           270 000 рублей в пользу каждого. В удовлетворении остальной части иска, отказано.

  Проверив решение суда первой инстанции по апелляционной жалобе ответчика, судебная коллегия по гражданским делам его отменила в части взыскания с ООО «СЗ «Рыбоводстрой» убытков, причиненных наймом жилого помещения, в связи с нарушением сроков сдачи объекта строительства  и отказала в иске в указанной части, указав следующее.

  В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 30 декабря 2004 г.  № 214–ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» в редакции, действующей на момент заключения договора, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору сторона, не исполнившая своих обязательств или ненадлежаще исполнившая свои обязательства, обязана уплатить другой стороне предусмотренные настоящим Федеральным законом и указанным договором неустойки (штрафы, пени) и возместить в полном объеме причиненные убытки сверх неустойки.

  Положениями статьи 15 ГК РФ определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

  Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

 Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

  Исходя из указанных норм закона, гражданско – правовая ответственность в форме возмещения убытков наступает при совокупности таких условий, как противоправность поведения причинителя вреда, наличие вреда и доказанность его размера, причинно – следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из названных условий исключает возможность удовлетворения требований. При этом по смыслу закона факт причинения убытков, их размер и причинную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями должен доказать истец.

  В подтверждение требования о взыскании убытков истцами представлен договор аренды квартиры от 15 мая 2023 года, согласно которому Р. (наймодатель) передала истцу Х. (нанимателю) в аренду за плату для проживания жилое помещение, расположенное по адресу: г. Южно – Сахалинск, ул. им. Н.Г.Смирнова, д.№W, кв.№R, сроком на 11 месяцев, с ежемесячной оплатой за аренду 35 000 рублей, а также коммунальных платежей.

  Из материалов дела следует, что с 28 июня 2024 года за истцом зарегистрировано право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. им. Н.Г.Смирнова, д.№S, кв.№Z, приобретенное по спорному договору участия в долевом строительстве.

  При этом Х. совместно с супругой на праве собственности принадлежит 1/3 доли на жилое помещение, расположенное по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. Ленина,  д.№F, кв.№J, общей площадью 44,1 кв.м. В указанном жилом помещении Х. зарегистрирован с 17 февраля 1999 года по настоящее время, также в нем зарегистрированы члены его семьи.

  Анализируя представленные доказательства в их совокупности, принимая во внимание размеры жилой площади квартиры, расположенной по адресу:                г.Южно-Сахалинск, ул.Ленина, д.№F, кв.№J,  суд первой инстанции пришел к выводу, что убытки, связанные с арендой жилого помещения в период с                       1 сентября 2023 года по 21 марта 2024 года, состоят в причинно – следственной связи с ненадлежащим исполнением ответчиком договорных обязательств.

  Судебная коллегия не согласилась с данным выводом суда первой инстанции, поскольку из материалов дела также следует, что договор аренды жилого помещения, расположенного по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. им. Н.Г. Смирнова, д.№W, кв.№R был заключен между Р. и Х. 15 июня 2022 года, то есть за 6 месяцев до заключения с ООО «СЗ «Рыбоводстрой» договора долевого участия в строительстве.

  Указанное обстоятельство позволяет судебной коллегии прийти к выводу о том, что арендные отношения относительно указанного жилого помещения возникли у истцов не в связи с просрочкой исполнения обязательств ООО «СЗ «Рыбоводстрой», а соответственно причинно – следственная связь между периодом просрочки застройщика по передаче объекта долевого строительства и затратами истцов, понесенными ими по найму жилого помещения, отсутствует.

  Являясь субъектом доказательственной деятельности, наделенным равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации), истцами в нарушение части 1 статьи 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и подтверждающих факт того, что необходимость заключения договора найма квартиры обусловлена только допущенной застройщиком просрочкой передачи объекта долевого строительства.

  Более того, договор долевого участия в строительстве предусматривал черновую отделку квартиры, не предполагающую проведения застройщиком комплекса отделочных работ, и, как следствие, не допускающую возможность заселения и проживания в ней сразу же после завершения строительства и сдачи объекта в эксплуатацию.

 При таких данных решение суда в части взыскания с ответчика в пользу истца убытков, причиненных наймом жилого помещения в связи с нарушением сроков сдачи объекта строительства, отменено судебной коллегией по гражданским делам с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении данного требования.

 

Судебная практика по административным делам

 

Суду надлежит разъяснить лишенному свободы лицу право принять участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц – связи

 

А.С.С. обратился в суд с административным иском, в котором просил признать незаконным бездействия должностных лиц прокуратуры города           Южно – Сахалинска.

         Решением суда в удовлетворении его административного иска отказано. 

В апелляционной жалобе административный истец просил решение суда отменить, полагая его неверным по существу. Кроме того указал, что суд не разъяснил ему, каким образом он мог принять участие в судебном заседании, находясь под стражей.

Судебная коллегия отменила решение суда, указав следующее.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (статья 46); никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (часть 1 статьи 47).

В соответствии с частью 1 статьи 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) лица, участвующие в деле, имеют право в числе прочего: заявлять отводы; представлять доказательства; знакомиться с доказательствами; участвовать в исследовании доказательств; задавать вопросы другим участникам судебного процесса; заявлять ходатайства; давать объяснения суду в устной и письменной форме; приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам; возражать против ходатайств и доводов других лиц, участвующих в деле (пункты 2 – 8).

Согласно части 2 статьи 142 КАС РФ в целях обеспечения участия в судебном заседании лиц, находящихся в местах содержания под стражей или местах лишения свободы, используются системы видеоконференц–связи соответствующих учреждений.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 28 марта 2017 г. № 713 – О, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации допускает участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц – связи лица, которое по объективным причинам не может присутствовать лично в судебном заседании (часть 1 статьи 142 КАС РФ). При этом законодатель непосредственно гарантирует возможность участия в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц – связи и для лиц, находящихся в местах содержания под стражей или местах лишения свободы (части 2 и 5 данной статьи).

На основании разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47  «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», лишенным свободы лицам должно быть обеспечено право быть услышанным, которое может быть реализовано, в том числе путем использования систем видеоконференц – связи (части 1, 2 статьи 142 КАС РФ).

При этом лишенному свободы лицу должна быть обеспечена возможность реализации его процессуальных прав, закрепленных статьей 45 КАС РФ.

В связи с этим суду надлежит разъяснить лишенному свободы лицу право принять участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц – связи в определении суда, например, в определении о принятии административного искового заявления к производству.

Из материалов административного дела следовало, что А.С.С. на момент подачи административного искового заявления содержался в ФКУ СИЗО–1 УФСИН России по Сахалинской области.

Между тем, предусмотренное статьей 142 КАС РФ право на участие в судебном заседании суда первой инстанции посредством видеоконференц –связи ни в определении судьи о принятии административного искового заявления к производству, ни каким–либо иным способом А.С.С. не разъяснено.

Административное дело рассмотрено 26 ноября 2024 года по существу в отсутствие административного истца А.С.С.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что судом первой инстанции было нарушено право административного истца на участие в судебном заседании, в том числе посредством использования систем видеоконференц–связи, поскольку не предоставление административному истцу, находящемуся в следственном изоляторе, возможности лично обосновать свою позицию и представить необходимые, по его мнению, доказательства, является существенным нарушением норм процессуального права, влекущим безусловную отмену судебного акта в силу пункта 2 части 1 статьи 310 КАС РФ.

В этой связи судебный акт отменен с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Суд не вправе произвольно отказать в удовлетворении ходатайства лица, содержащегося под стражей, об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц – связи

 

Я.С.А. обратился в суд с административным иском к следственному отделу по городу Южно – Сахалинску следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Сахалинской области, в котором просил признать действия данного органа незаконными, взыскать компенсацию морального вреда.   

Решением суда в удовлетворении его административного иска отказано. 

В апелляционной жалобе административный истец просил решение суда отменить, полагая его неверным по существу. В судебном заседании суда апелляционной инстанции указал также на то, что суд не обеспечил его участие в судебном заседании посредством видеоконференц – связи.

Судебная коллегия отменила решение суда и указала следующее.

Из материалов дела следовало, что Я.С.А., будучи лицом, содержащимся в следственном изоляторе, неоднократно обращался в суд с ходатайствами об обеспечении своего личного участия в рассмотрении данного дела, в том числе путем видеоконференц – связи.

В удовлетворении данного ходатайства судом было отказано по мотиву отсутствия технической возможности проведения видеоконференц – связи; дело было рассмотрено судом по существу в отсутствие административного истца.

 В соответствии с частью 1 статьи 142 КАС РФ в случае, если для правильного рассмотрения и разрешения административного дела необходимо присутствие в судебном заседании лица, которое по объективным причинам не имеет такой возможности, вопрос о его участии в судебном заседании разрешается судом (по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по собственной инициативе суда) путем использования систем видеоконференц –связи при наличии такой технической возможности.

Системы видеоконференц – связи могут использоваться в суде по месту жительства, месту пребывания или месту нахождения лица, присутствие которого необходимо в судебном заседании, но которое не имеет возможности прибыть в судебное заседание суда, рассматривающего административное дело. В целях обеспечения участия в судебном заседании лиц, находящихся в местах содержания под стражей или местах лишения свободы, используются системы видеоконференц – связи соответствующих учреждений (часть 2 статьи 142 КАС РФ).

В случаях, если в целях обеспечения участия в судебном заседании лиц, находящихся в местах содержания под стражей или в местах лишения свободы, используются системы видеоконференц – связи соответствующих учреждений, соответствующее определение суда исполняет начальник учреждения, в котором указанные лица содержатся под стражей или отбывают наказание в виде лишения свободы (часть 5 статьи 142 КАС РФ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 28 марта 2017 г. № 713 – О, статья 142 КАС РФ предусматривает дополнительный способ участия в судебном заседании и не препятствует лицам, участвующим в деле, иным способом довести до суда свою позицию. При этом законодатель непосредственно гарантирует возможность участия в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц – связи для лиц, находящихся в местах содержания под стражей или местах лишения свободы (части 2 и 5 указанной статьи).

Данная норма не содержит каких–либо положений, позволяющих судье произвольно отказывать в удовлетворении ходатайств об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц – связи.

Следовательно, по смыслу указанных законоположений и разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации гарантия участия лица в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц – связи при наличии технической возможности не может быть компенсирована посредством использования лицом, участвующим в деле, других процессуальных прав, в том числе права давать суду объяснения в письменной форме.

При этом в материалах дела не имелось доказательств, свидетельствующих об отсутствии технической возможности для участия административного истца в судебном слушании путем видеоконференц – связи.

Рассматривая данное дело и давая оценку действиям сторон, суд первой инстанции должен был учитывать права и законные интересы каждого из участников процесса. Нахождение административного истца в следственном изоляторе не должно сказываться на реализации его прав как лица, участвующего в деле, в рамках административного судопроизводства.

При таких данных судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд первой инстанции при принятии судебного постановления допустил существенное нарушение норм процессуального права, которое повлияло на исход административного дела и без устранения которого невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, в связи с чем судебный акт отменила и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

    Судебная практика по  делам об административных правонарушениях

 

При рассмотрении дела об административном правонарушении коллегиальным административным органом не были созданы необходимые условия для обеспечения процессуальных гарантий прав лица, привлекаемого к административной ответственности, что повлекло нарушение права лица на участие в рассмотрении дела и защиту

 

Постановлением административной комиссии города Южно – Сахалинска, оставленным без изменения решением судьи городского суда,  Ф. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного пунктом 9 части 1 статьи 21 – 4 Закона Сахалинской области от 29 марта 2004 г. № 490 «Об административных правонарушениях в Сахалинской области» (далее – Закон Сахалинской области № 490), и подвергнут административному наказанию.

В жалобе, поданной в Сахалинский областной суд, Ф. просил об отмене состоявшихся по делу актов, приводя доводы об их незаконности.

Решением судьи Сахалинского областного суда постановление административной комиссии и решение судьи городского суда отменены, производство по делу об административном правонарушении прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Отменяя состоявшиеся по делу акты, судья областного суда указал следующее.

Согласно статье 24.1 КоАП РФ, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Исходя из положений части 1 статьи 1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

В соответствии с частью 2 статьи 25.1 КоАП РФ дело об административном правонарушении рассматривается с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В отсутствие указанного лица дело может быть рассмотрено лишь в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 28.6 настоящего Кодекса, либо если имеются данные о надлежащем извещении лица о месте и времени рассмотрения дела и если от лица не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

Таким образом, дело об административном правонарушении может быть рассмотрено в отсутствие лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, только при наличии сведений о его надлежащем извещении о месте и времени рассмотрении дела и если от лица не поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела либо если такое ходатайство оставлено без удовлетворения.

Иное толкование приведенных выше норм означало бы нарушение прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, на непосредственное участие при осуществлении в отношении него процессуальных действий.

В ходе производства по делу об административном правонарушении Ф. последовательно заявлял о том, что дело об административном правонарушении рассмотрено коллегиальным органом в его отсутствие, тогда как он посредством телефонограммы просил об отложении рассмотрения дела в связи с невозможностью участия в заседании административной комиссии по состоянию здоровья.

Отклоняя данный довод жалобы, судья городского суда признал обоснованным оставление ходатайства, заявленного Ф., без рассмотрения, указав, что оно подано с нарушением порядка, предусмотренного статьей 24.4 КоАП РФ.

В силу части 1 статьи 24.4 КоАП РФ, лица, участвующие в производстве по делу об административном правонарушении, имеют право заявлять ходатайства, подлежащие обязательному рассмотрению судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится данное дело.

Ходатайство заявляется в письменной форме и подлежит немедленному рассмотрению. Решение об отказе в удовлетворении ходатайства выносится судьей, органом, должностным лицом, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, в виде определения (часть 2 статьи 24.4 КоАП РФ).

Из материалов дела видно, что 18 декабря 2024 года в 12:50 ответственным секретарем административной комиссии принята от Ф. телефонограмма, согласно которой последний указал о невозможности своего присутствия на заседании административной комиссии 24 декабря 2024 года в связи с предстоящей операцией и просил отложить рассмотрение протокола об административном правонарушении на более поздний срок.

Из содержания обжалуемого постановления административной комиссии следует, что заявленное Ф. ходатайство об отложении рассмотрения дела оставлено без удовлетворения,  как не подтвержденное достоверными данными, а дело об административном правонарушении в отношении Ф. рассмотрено по существу 24 декабря 2024 года в его отсутствие.

Однако, как установлено в ходе рассмотрения жалобы, поданной в областной суд, с 18 по 28 декабря 2024 года Ф. находился на стационарном лечении ГБУЗ «Южно – Сахалинская городская больница им. Ф.С. Анкудинова», ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница», что подтверждается информацией, предоставленной медицинскими учреждениями по судебным запросам.

Кроме этого, согласно ответу главного врача ГБУЗ «Сахалинская областная клиническая больница» по состоянию здоровья Ф. не мог принять участие в заседании административной комиссии 24 декабря 2024 года.

Таким образом, возможность подачи Ф. ходатайства об отложении рассмотрения дела об административном правонарушении в письменной форме с приложением документов, подтверждающих уважительность причины неявки, как и его участие в заседании административной комиссии, назначенном на             24 декабря 2024 года, исключались по объективным уважительным причинам.

Исходя из материалов дела, основания расценивать заявленное Ф.                   18 декабря 2024 года ходатайство об отложении рассмотрения дела, как явное злоупотребление процессуальными правами, ведущее к необоснованному затягиванию рассмотрения дела, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, коллегиальный административный орган необоснованно отклонил ходатайство Ф. об отложении рассмотрения дела.

В данном случае рассмотрение административной комиссией дела в отсутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, при отсутствии у него реальной возможности явиться на заседание комиссии либо принять меры к направлению своего защитника, существенно ограничило его право на защиту и лишило возможности привести доводы о несогласии с установленными в его отсутствие обстоятельствами.

Указанные обстоятельства были оставлены судьей городского суда без должного внимания, что не отвечает установленным статьей 24.1 КоАП РФ задачам производства по делам об административных правонарушениях о всесторонности, полноте и объективности выяснения обстоятельств каждого дела и разрешении его в соответствии с законом.

Допущенное нарушение является существенным, имеет фундаментальный, принципиальный характер, повлияло на исход дела и привело к неправильному его разрешению, в связи с чем, принятые по настоящему делу акты не могут быть признаны законными и подлежат отмене.

Учитывая, что возможность возвращения дела на новое рассмотрение исключена, поскольку установленный для данной категории дел срок давности привлечения к административной ответственности истек, производство по делу возобновлено быть не может, состоявшиеся по делу акты подлежат отмене, а производство по настоящему делу об административном правонарушении на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ – прекращению в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

 

Вывод судьи городского суда о том,  что извещение защитников юридического лица не является надлежащим извещением законного представителя юридического лица о времени и месте составления протокола об административном правонарушении и рассмотрении дела, явился основанием для отмены постановления должностного лица административного органа и решения судьи городского суда

 

24 октября 2024 года постановлением заместителя начальника отдела надзора и контроля за соблюдением законодательства о труде – главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Сахалинской области (далее также – должностное лицо ГИТ в Сахалинской области, Инспекция) юридическое лицо привлечено к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 5.27.1 КоАП РФ, и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере              60 000 рублей.

Решением Южно – Сахалинского городского суда от 21 января 2025 года данное постановление отменено, производство по делу прекращено в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно было вынесено.

Решением судьи Сахалинского областного суда постановление должностного лица административного органа и решение судьи отменены, производство по делу прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ в связи с истечением сроков давности привлечения административной ответственности. 

Судья Южно – Сахалинского городского суда, отменяя постановление должностного лица ГИТ в Сахалинской области от 24 октября 2024 года о привлечении юридического лица к административной ответственности по части 3 статьи 5.27.1 КоАП РФ и прекращая производство по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых оно было вынесено, пришел к выводу о том, что законный представитель юридического лица не был извещен о времени и месте составления протокола об административном правонарушении 21 октября 2024 года и рассмотрении дела, а участие защитников в деле не является надлежащим извещением.

Вместе с тем с указанным выводом не согласился судья Сахалинского областного суда по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 25.1 КоАП РФ лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, вправе знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами в соответствии с названным кодексом.

В соответствии со статьей 28.2 КоАП РФ о совершении административного правонарушения составляется протокол.

При составлении протокола об административном правонарушении физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также иным участникам производства по делу разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, о чем делается запись в протоколе (часть 3).

В случае неявки физического лица, или законного представителя физического лица, или законного представителя юридического лица, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол об административном правонарушении составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня составления указанного протокола (часть 4.1).

Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также потерпевшему вручается под расписку копия протокола об административном правонарушении (часть 6).

В силу части 1 статьи 25.15 КоАП РФ лица, участвующие в производстве по делу об административном правонарушении, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд, орган или к должностному лицу, в производстве которых находится дело, заказным письмом с уведомлением о вручении, повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование извещения или вызова и его вручение адресату.

С учетом правовой позиции, сформулированной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», поскольку КоАП РФ не содержит каких – либо ограничений, связанных с таким извещением, оно в зависимости от конкретных обстоятельств дела может быть произведено с использованием любых доступных средств связи, позволяющих контролировать получение информации лицом, которому оно направлено (судебной повесткой, телеграммой, телефонограммой, факсимильной связью и т.п., посредством СМС – сообщения, в случае согласия лица на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки СМС–извещения адресату).

На основании части 4 статьи 28.2 КоАП РФ физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом об административном правонарушении. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу.

Вместе с тем КоАП РФ допускает возможность участия в рассмотрении дела об административном правонарушении лица, действующего на основании доверенности, выданной надлежаще извещенным законным представителем, в качестве защитника. Такие лица допускаются к участию в производстве по делу об административном правонарушении с момента составления протокола об административном правонарушении и пользуются всеми процессуальными правами лица, в отношении которого ведется такое производство, включая предусмотренное частью 4 статьи 28.2 названного Кодекса право на представление объяснений и замечаний по содержанию протокола. Выданная защитнику доверенность на участие в административном деле может служить доказательством надлежащего извещения законного представителя юридического лица о составлении протокола.

Из материалов дела следует, что должностным лицом административного органа 14 октября 2024 года по адресу электронной почты юридического лица направлено извещение исх.№65/6-724-24-ВП о времени и месте составления в отношении юридического лица протокола об административном правонарушении, в том числе по части 3 статьи 5.27.1 КоАП РФ.

Из представленной в Сахалинский областной суд копии журнала учета входящей документации юридического лица следует, что 14 октября 2024 года в адрес юридического лица поступило извещение ГИТ в Сахалинской области о вызове на составление протокола исх.№65/6-724-24-ВП (регистрационный номер 1601).

По вызову в ГИТ в Сахалинской области прибыли защитники юридического лица Е.А.Д., юрисконсульт 2 категории и Е.Т.Н., специалист по охране труда 2 категории, являющиеся работниками Учреждения, с доверенностями, выданными 15 октября 2024 года временно исполняющим обязанности руководителя юридического лица, для участия в ГИТ в Сахалинской области, в том числе при возбуждении дела об административном правонарушении с правом знакомиться с материалами дела, представлять доказательства, заявлять отводы, ходатайства, участвовать в рассмотрении дела, обжаловать постановление по делу и пользоваться иными процессуальными правами.

18 октября 2024 года по ходатайству защитников юридического лица составление протокола об административном правонарушении было отложено на 21 октября 2024 года, о чем защитники были извещены.

21 октября 2024 года составлен протокол об административном правонарушении №65/6-724-24-ПВ/12-4059-И/96, предусмотренном частью              3 статьи 5.27.1 КоАП РФ, в отсутствие законного представителя юридического лица, с участием защитников юридического лица Е.А.Д. и Е.Т.Н., которые представляли доказательства, давали письменные объяснения, а также получили копию протокола, о чем имеются подписи защитников в названном протоколе.

В тот же день определением заместителя начальника отдела контроля и надзора за соблюдением законодательства о труде ГИТ в Сахалинской области назначено рассмотрение протокола об административном правонарушении на  24 октября 2024 года в 11:00. Копия указанного определения вручена защитниками юридического лица Е.А.Д. и Е.Т.Н.

24 октября 2024 года в отношении юридического лица вынесено постановление о назначении административного наказания по части 3 статьи 5.27.1 КоАП РФ с участием защитника Е.А.Д.

Принимая во внимание изложенное, ГИТ в Сахалинской области приняты меры по надлежащему извещению юридического лица, его право на защиту реализовано, в ходе составления протокола об административном правонарушении защитники принимали участие, давали объяснения относительно обстоятельств вмененного административного правонарушения.

Указанные обстоятельства, а также тот факт, что защитники являются работниками юридического лица, судьей городского суда оставлены без внимания.

Таким образом, меры, принятые должностным лицом административного органа к извещению юридического лица о времени и месте составления протокола и рассмотрения дела об административном правонарушении, соответствуют положениям части 1 статьи 25.15 КоАП РФ, что свидетельствовало о возможности составления протокола об административном правонарушении и рассмотрении дела в отсутствие  законного представителя юридического лица. 

В связи с изложенным, оснований для прекращения производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление, у судьи городского суда не имелось.

Допущенные судьей городского суда нарушения процессуальных требований, установленных КоАП РФ, являются существенными, имеют фундаментальный, принципиальный характер, повлияли на исход дела и привели к неправильному его разрешению, в связи с чем, принятый по настоящему делу судебный акт не может быть признан законным и подлежит отмене.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ, по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления и о возвращении дела на новое рассмотрение судье, в орган, должностному лицу, правомочным рассмотреть дело, в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных настоящим Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Поскольку годичный срок давности привлечения к административной ответственности по части 3 статьи 5.27.1 КоАП РФ истек, возможность устранения допущенных ошибок путем возвращения дела на новое рассмотрение исключена, производство по делу возобновлено быть не может.

Учитывая изложенное, производство по настоящему делу об административном правонарушении на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

 

 

        Судебные коллегии по уголовным, гражданским и административным делам Сахалинского областного суда